Он нежно поцеловал меня. Я ответила на поцелуй, чувствуя вкус пепла на губах. В эту секунду я поняла, что больше не чувствую к нему ничего. Ни любви, ни обиды. Только холодное, звенящее желание справедливости. Он думал, что плетёт паутину. Он не знал, что я уже приготовила для него капкан.
На следующий день, едва добравшись до работы, я набрала единственный номер, который мог мне помочь.
— Алиса, срочно! «Кофемания» на Большой Васильновской. Через час.
— Лер, у меня совещание через полтора, — раздался в трубке её деловой голос.
Алиса Ковалёва — моя лучшая подруга и, по счастливому совпадению, начальник службы безопасности в нашем банке.
— Отменишь. Это касается нас обеих.
Тон сработал. Через час мы сидели за столиком в углу. Я заказала двойной эспрессо. Руки слегка дрожали.
— Ну, что за апокалипсис? — Алиса смотрела на меня с тревогой. — Ты бледная как смерть. Егор?
Я молча кивнула и выложила всё. Про билеты, про Снежану, про его ложь про аэропорт. Алиса слушала, сжимая кулаки.
— Вот же мерзавец! Я всегда знала, что он скользкий тип. Лер, я сейчас же пробью эту Титову по всем базам. Мы его…
— Не надо. — Я её перебила. — Я не хочу его ловить. Я хочу его наказать. И мне нужна твоя помощь. — Я сделала глоток обжигающего кофе и посмотрела ей прямо в глаза. — У нас с ним общий счёт. На нём всё, что мы скопили за восемь лет. Почти девять миллионов. Он полетит бизнес-классом, снимет там всё до копейки и оставит меня с нулём.
— Так заблокируй счёт. Прямо сейчас. Позвони в поддержку. Скажи, карта утеряна, — зашипела Алиса.
— Слишком просто. Он поймёт, что я всё знаю. Устроит скандал, начнёт делить имущество. Нет, я сделаю иначе.
И я рассказала ей свой план. По мере моего рассказа её глаза становились всё больше и больше. Когда я закончила, она несколько секунд молчала, глядя на меня как на сумасшедшую.
— Лера, ты в своём уме? — наконец выдохнула она. — Ты понимаешь, что это? Оформить на ваш счёт кредитный овердрафт с лимитом в десять миллионов? Без его ведома? Это же нарушение! Тебя уволят по статье в лучшем случае, в худшем — посадят.
— Никто ничего не узнает. — Мой рассудок был ледяным. — Я ведущий специалист кредитного отдела. Я знаю все лазейки. Подпись Егора на генеральном соглашении об обслуживании у меня есть. Там мелким шрифтом прописано согласие на предложения банка. Я оформлю как специальное предодобренное предложение для VIP-клиента. Всё будет чисто.
— Чисто? — Алиса чуть не вскочила. — Наша система безопасности засечёт такую операцию мгновенно. Заявка без ведома клиента, такой лимит — её заблокируют через пять минут, и ко мне придёт служба внутреннего контроля, а от меня — к тебе.
— Вот поэтому ты мне и нужна. — Я наклонилась к ней через стол. — Мне нужно, чтобы ты добавила эту операцию в «белый список» на полчаса, чтобы система её пропустила как плановую. Ты можешь. Я знаю, что можешь.
Она смотрела на меня, качая головой.
— Лера, это безумие. Это конец твоей карьеры. Нашей карьеры.
— Он отнял у меня восемь лет, Алис. Он вытер об меня ноги. Он считает меня глупой курицей, которую можно обмануть сказкой про аэропорт. Я не дам ему уйти победителем. Ты со мной?
Я видела борьбу в её глазах. Страх, сомнения, но ещё гнев за меня, за нашу дружбу. Она знала, через что я прошла с его стартапами, как я вкалывала, пока он искал себя.
— Чёрт с тобой, Петрова! — наконец процедила она. — Полчаса, не больше. Но если нас поймают, я скажу, что ты меня шантажировала.
Я улыбнулась впервые за сутки.
— Договорились.
План-перехват был запущен. Вечером я вела себя как идеальная жена. Помогла Егору собрать его маленький чемоданчик для командировки, положила его любимые рубашки, отглаженные до хруста.
— Может, тебе ещё что-то нужно? — спросила я, заботливо укладывая несессер.
— Нет, милая, всё отлично. — Он обнял меня со спины. — Ты лучшая. Как я буду без тебя эти пять дней?..
