— Уверена, ты найдёшь, чем заняться, — пробормотала я ему в плечо.
Он не расслышал. Или сделал вид, что не расслышал. Я приготовила его любимую пасту с морепродуктами и открыла бутылку дорогого вина, которую мы хранили для особого случая. Наш последний ужин. Он был в приподнятом настроении, возбуждённо болтал о своих перспективах, о том, как скоро мы заживём. Я сидела напротив, улыбалась, кивала и подливала ему вина. Каждое его слово было как удар молотка по натянутому нерву.
— Знаешь, я так счастлив, что ты у меня есть, Лер, — сказал он, поднимая бокал. — Ты мой тыл, моя опора. Без тебя я бы не справился. Давай выпьем за нас и за успех моего проекта.
Я подняла свой бокал. Хрусталь звякнул. Я посмотрела ему прямо в глаза, вкладывая в свой взгляд весь яд, всю боль, что накопилась во мне.
— За твой проект, милый. Пусть он принесёт тебе именно то, чего ты заслуживаешь.
Он радостно кивнул, не уловив второго дна в моих словах.
— Обязательно принесёт.
Мы выпили. Вино показалось мне горьким.
— Ты даже не представляешь, как всё скоро изменится, — продолжал он, наматывая спагетти на вилку. — Этот контракт, он всё перевернёт. Абсолютно всё. Новая жизнь.
— Новая жизнь, — повторила я, как эхо. — Звучит заманчиво. И что же будет в этой новой жизни?
— Всё, что захочешь. — Он широко улыбнулся. — Новый дом за городом. Машину тебе поменяем. Будешь летать на шопинг в Милан. Ты же всегда об этом мечтала.
Я мечтала о ребёнке, о простом человеческом тепле, о честности, но он, видимо, забыл об этом или никогда и не знал.
— А ты, о чём мечтаешь ты?
Он на мгновение задумался. В его глазах промелькнуло что-то хищное, жадное.
— Я? Я мечтаю о свободе. Чтобы не думать о деньгах, о счетах, об обязательствах, просто жить и наслаждаться, делать то, что хочу, и быть с теми, с кем хочу.
Это было почти признание. Он говорил уже не со мной. Он говорил со своим отражением, со своими мечтами, в которых мне, очевидно, не было места. Что ж, я снова подняла бокал.
— До дна.
Он с готовностью осушил свой. Я лишь пригубила. Весь ужин он продолжал рисовать картины нашего прекрасного будущего — будущего, которого у нас никогда не будет. А я играла свою роль, доводя себя до предела. Я была актрисой в театре одного зрителя. И этот зритель был слеп, глух и пьян от собственной самовлюбленности. Он наслаждался своим мнимым превосходством, не замечая, что занавес вот-вот опустится, и аплодисментов не будет. Будет только оглушительная тишина.
Утро было серым и промозглым. Егор суетился, проверяя документы и несколько раз пересчитывая наличные в бумажнике. Я сварила ему кофе.
— Ты вызвала мне такси? — спросил он, натягивая пальто.
— Да, уже ждёт внизу.
Он подошёл, обнял меня.
— Ну всё, не скучай тут. Позвоню, как доберусь до аэропорта и заселюсь.
— Конечно. Удачи тебе.
Я поцеловала его в холодную щёку. Дверь за ним захлопнулась. Я досчитала до десяти, а потом подошла к окну. Чёрный «Мерседес» представительского класса тронулся с места и скрылся за поворотом, увозя его в аэропорт, в новую жизнь. Я не плакала. Внутри была звенящая пустота, похожая на вакуум.
Я налила себе ещё одну чашку кофе, села за свой рабочий ноутбук и вошла в банковскую систему под своими учётными данными. Нашла наш общий счёт. Вот он, родимый. 8 миллионов 750 тысяч. Всё, что у нас было. Оставалось только ждать. Я знала, что он не будет снимать деньги в банкомате. Лимиты. Он пойдёт в обменный пункт прямо в аэропорту, где можно сразу снять крупную сумму в валюте. Он продумал всё. Или ему так казалось.
Я открыла вкладку с онлайн-табло аэропорта. Его рейс на Дубай в 11:40. Регистрация уже началась. Я сидела, уставившись в экран, и обновляла страницу со счётом каждые 30 секунд. Часы на стене тикали невыносимо громко. 9 утра. 10:11. Пальцы похолодели. А вдруг он передумал? Вдруг что-то сорвалось?
11:15. На телефон пришло уведомление от банка. Я вздрогнула. Сердце забилось так сильно, что стало больно дышать. «Операция списания на сумму 8 миллионов 750 тысяч выполнена успешно. Доступный остаток 0.00». Он сделал это. Он обчистил всё до последней копейки.
И тут же, словно контрольный выстрел, пришла СМС от него. Короткая, как плевок в лицо.
«Удачи, нищенка!»
Я смотрела на эти два слова. В них была вся его суть. Вся его благодарность за 8 лет моей жизни. Вся его радость от того, как ловко он меня провёл. Я усмехнулась. Какая ирония! Мой палец завис над нужной кнопкой в интерфейсе.
За день до этого, пока Алиса на полчаса «ослепила» систему безопасности, я не только оформила овердрафт на 10 миллионов, я создала фиктивный технический долг на нашем счёте на ту же сумму и подключила услугу «Автоматическое погашение задолженности при любом поступлении средств». Этот долг был невидим в обычном клиентском приложении, но для системы он был абсолютно реален. Егор снял наши общие деньги. И в ту же секунду эти деньги перестали быть нашими. Они стали деньгами банка, выданными ему в кредит. И теперь одним кликом я верну их банку.
Я глубоко вздохнула и произнесла вслух, обращаясь к пустой квартире:
