— Ты молодец, Лерка, — Алиса улыбнулась. — Ты не просто его наказала, ты себя спасла.
— Может быть. Он отнял у меня восемь лет жизни. А я у него всего лишь деньги и иллюзии. По-моему, это более чем честный обмен.
Мы помолчали. Дождь за окном усилился.
— И что теперь? — спросила подруга.
— Теперь? — я пожала плечами. — Жить. Я взяла отпуск, через неделю улетаю в Италию. Одна. Буду гулять по Риму, есть пасту, пить вино. Буду учиться снова слышать себя. Свои желания.
— Звучит как отличный план, — кивнула Алиса. — А с работой что? Не было проблем после нашей операции?
— Никаких, — я усмехнулась. — Технический долг списали как системную ошибку. Никто ничего не заподозрил. Ты хорошо почистила хвосты.
— Я же начальник СБ, а не кто-нибудь, — фыркнула она.
Но в глазах её плясали довольные искорки. Я допила свой кофе. Горечь напитка больше не напоминала мне о горечи предательства. Это был просто вкус кофе. Дождь за окном казался не унылым, а очищающим.
Я посмотрела на своё отражение в тёмном стекле окна. На меня смотрела женщина. Немного уставшая, но с прямой спиной и ясным, спокойным взглядом. Женщина, которая прошла через ад и вышла из него не сломавшись, наоборот, став твёрже стали.
— Знаешь, Алис, — сказала я, поднимаясь из-за стола, — я впервые за много лет по-настоящему почувствовала, что дышу.
И это была чистая правда. Впереди был новый рассвет. И он был только моим.
