— Карочку свекровь выжила! — Альбина Дмитриевна всхлипнула с таким надрывом, будто выставили ее саму. — Придиралась к каждой мелочи, довела ребенка до нервного срыва.
— Звери, а не люди. Мой ребенок страдал, а я ничего не знала.
Каролина подняла заплаканное лицо и кивнула с видом мученицы, которую несправедливо гнали со всех сторон.
— Она заставляла меня посуду мыть, представляешь? Каждый день!
Ирина молча подняла чемодан — тяжеленный, набитый под завязку дизайнерскими вещами — и понесла на второй этаж. За семь лет брака она научилась безошибочно распознавать спектакли золовки. Каролина всегда умела виртуозно представить себя жертвой, заливаясь слезами по команде и вызывая сочувствие у всех, кроме тех, кто знал ее достаточно хорошо.
А истинные причины ее бегства наверняка были куда прозаичнее, чем «жестокая свекровь». К вечеру выяснилось, что прозаичнее некуда. Каролина не сошлась характером со свекровью, которая требовала от нее хоть какого-то участия в домашних делах: готовить завтраки, убирать за собой, иногда ходить в магазин.
Для тридцатилетней женщины, привыкшей просыпаться к полудню и проводить дни в салонах красоты за счет мужа, это оказалось непосильной ношей. Она предпочла сбежать к маме, где ее никто не заставит поднять и пальца.
— Ирина! — Альбина Дмитриевна перехватила ее на лестнице следующим утром, загородив дорогу своим грузным телом. — Карочке нужна комната.
— Нормальная, светлая. Перенеси свои инструменты куда-нибудь, освободи студию.
— Там токсичные химикаты, — Ирина старалась говорить ровно, хотя внутри все сжималось от предчувствия неизбежного скандала. — Растворители, кислоты, лаки. И картина Айвазовского стоимостью в несколько миллионов.
— Любое повреждение — и я выплачиваю компенсацию до конца жизни. Заказчик — человек влиятельный, он меня уничтожит.
— Подумаешь, картинки чинит, — свекровь фыркнула с откровенным презрением. — Можно и на кухне посидеть с кисточкой, велика важность. А Карочке нужен свет, простор, ей и так плохо после всего пережитого.
— Я могу освободить маленькую комнату на втором этаже, поставим там кровать, будет вполне удобно.
— Ты мне будешь указывать в моем доме?
