— Возможность появилась месяц назад. Я колебалась из-за твоего отца, он требует постоянного ухода. Но вчера вы с мамой помогли мне принять окончательное решение.
Альбина Дмитриевна саркастически рассмеялась, хотя в глазах мелькнула растерянность:
— Скатертью дорога. Найду сыну новую жену. В десять раз лучше, из приличной семьи, не эту выскочку из Чернигова.
Каролина появилась в дверях гостиной, зевая и потягиваясь:
— О, уезжает. Отлично. Ключи от кладовки оставь и деньги на продукты.
— Заботиться о доме и о Валерии Викторовиче теперь будешь ты, — Ирина повернулась к золовке с легкой усмешкой. — Тебе тридцать лет, пора научиться чему-то полезному. А насчет новой жены для Виталия — не торопитесь, пока он не подпишет документы о разводе.
Резкий звонок домофона прервал повисшую тишину.
— Такси.
Ирина взяла чемоданы и направилась к выходу, не оглядываясь. Дверь закрылась с мягким щелчком, и этот негромкий звук прозвучал оглушительнее любого хлопка. Виталий опомнился первым, выскочил на лестницу в одних трусах, догнал жену у лифта и схватил за руку.
— Стой! Кто будет платить ипотеку, лекарство отцу, коммуналку? Там же долг банку! Где твоя зарплата из архитектурного бюро?
Ирина спокойно высвободила руку:
— Где доходы от крупных проектов, которыми ты хвастался друзьям? Или все ушло на рестораны и брендовую одежду?
Альбина Дмитриевна выбежала следом в распахнутом халате:
— Деньги на хозяйство оставь! Как мы будем жить?
Ирина посмотрела на свекровь, потом на мужа и заговорила негромко, но от ее слов у Виталия по спине пробежал холодок:
— Два года назад твой сын потерял огромные деньги в сомнительном стартапе друга. Влез в долги к микрофинансовым организациям, ему угрожали коллекторы. Я погасила его долги, взяла кредит в банке под залог этого дома, продала бабушкины серьги и кольцо.
— Документы на дом в банке как ипотечная гарантия. Каждый месяц я выплачиваю 70 тысяч гривен. Остаток долга — около 8 миллионов.
Альбина Дмитриевна отшатнулась к стене, ее лицо стало серым.
— Следующий платеж через пять дней, 15-го числа, — продолжила Ирина. — Мой банковский счет переезжает вместе со мной.
— Автоплатеж я отменила. Если не сможете платить, банк начнет процедуру взыскания и отберет дом.
Каролина, спустившаяся посмотреть на представление, выронила телефон, которым снимала сцену для сториз. Виталий стоял белый как известковая стена. За его спиной он знал: Ирина говорит правду, каждое слово. Два года он жил за счет жены, забыв об огромном долге.
Лифт открылся. Ирина вошла внутрь, нажала кнопку первого этажа и, когда двери начали закрываться, произнесла: «Удачи!». Вечеринку для подруг Каролины пришлось отменить. Альбина Дмитриевна солгала по телефону, что Валерию Викторовичу стало плохо и его увезла скорая.
К обеду семья обнаружила, что готовить некому и нечего. Холодильник зиял пустотой, если не считать просроченного кефира и засохшего сыра. Виталий, никогда ничего не делавший на кухне, попытался вскипятить воду в электрическом чайнике, забыв налить воду, и чайник сгорел с треском и вонью плавящегося пластика.
Валерию Викторовичу нужны были лекарства, но Альбина Дмитриевна не знала, какие именно и в какой дозировке. Ирина всегда раскладывала их по дням в специальный контейнер, который теперь стоял пустой.
— А где таблетки отца? — Виталий рылся в аптечке.
— Откуда мне знать? Ирина всегда этим занималась.
— Так позвони ей и спроси!
— Еще чего? После того, как она нас бросила!
От страха дать неправильную таблетку Альбина Дмитриевна пропустила дневную дозу. А к ужину Виталий попытался приготовить рис с яичницей, но перепутал конфорки. Рис пригорел намертво, яичница превратилась в резиновый блин.
В понедельник в дверь позвонила председатель ОСМД — строгая женщина в очках и с папкой квитанций: электричество, вода, газ, интернет. Виталий взял счет за электричество и уставился на цифру в 18 тысяч гривен.
— Как? Почему так много?
