Я сразу же сама скорую вызвала, а потом уже тебя набрала.
Кристина действительно ошиблась. К приезду медиков Мария Сергеевна была ещё жива. Ирина подлетела к своему подъезду на такси как раз в тот момент, когда её мать грузили в машину скорой помощи. Ирина поехала с ней. Мария Сергеевна была без сознания. Но женщина всё равно говорила с матерью. Просила держаться, обещала, что всё теперь будет по-другому. Ирина выдохнула с облегчением, когда мать на каталке увезли в отделение. Казалось, самое страшное позади. Главное, мама оказалась в руках врачей, теперь всё будет хорошо.
Не успела женщина доехать до дома, как ей позвонили из больницы и сообщили страшную новость. Марии Сергеевны больше нет. Выразили соболезнования, сказали, что сделали всё, что могли.
Ирина вошла домой на ватных ногах. К ней кинулась встревоженная, растрёпанная Кристина. Опухшее от слёз лицо, красные глаза.
— Ну что?
Узнав обо всём, Кристина не сдержала яростного воя.
— Почему бабушка?! Лучше бы это была ты! Лучше бы ты!
Слова дочери в этот страшный момент вошли в сердце Ирины дополнительным острым лезвием. Ей и так было тяжело, а тут ещё и такое. Женщина молча прошла в свою комнату, заперлась, уткнулась лицом в подушку и только тогда дала волю своим чувствам. Рыдания сотрясали её тело, рвали горло. Страх, боль и отчаяние давили тяжёлой плитой. Казалось, что в жизни уже не будет ничего хорошего.
Потянулись серые рабочие будни. Обе они, и Ирина, и Кристина, привыкали жить без Марии Сергеевны. Без её заботы, вкусных обедов и ужинов, поддержки, любящих взглядов, тёплых слов. Ирина чувствовала, что не принадлежит больше себе. Все её силы, всё время, вообще все ресурсы уходили на работу, поддержание чистоты в доме, готовку и, конечно, на воспитание дочери. Вот с этим по-прежнему было не очень. Ирина подозревала, что у Кристины уже далеко не только дружеские отношения с тем самым Олегом — опасным, по её мнению, парнем из неблагополучной семьи. Пятнадцатилетняя девчонка, совершенно не думая об учёбе, пропадала целыми днями, а иногда и ночами с этой своей сомнительной компанией.
Не помогали ни крики, ни уговоры, ни даже шантаж. Ирина пыталась действовать строго и решительно. Бывало, что, уходя на работу, запирала дочь на ключ в квартире. Но та каким-то непостижимым образом всегда выбиралась. Кристина быстро катилась по наклонной, а Ирина могла лишь наблюдать за этим. Не было у неё родительского авторитета перед единственным ребёнком. Слова Ирины не значили для Кристины совершенно ничего. И девочка частенько прямо заявляла матери об этом, не стесняясь в выражениях. Ирина не раз предпринимала попытку поговорить с Кристиной по душам, только натыкалась на стену равнодушия и презрения.
— Что, когда я маленькая была, не нужна была тебе? На бабушку меня скинула и бегом к своим кавалерам? А теперь чего хочешь? Уважения? Любви? Ну уж нет, не дождёшься!
Ирина понимала: отчасти дочь права. Действительно, она была совершенно не готова к рождению малышки и в какой-то момент самоустранилась от её воспитания, с облегчением передав все полномочия своей матери. И всё же поведение девочки становилось всё более опасным. Видеть, во что превращается Кристина, было страшно.
Кристину кое-как аттестовали за девятый класс. Аттестат выдали такой, что ни о каком колледже и мечтать не приходилось. А в десятый класс девочку категорически брать отказались. Ирина тут вполне понимала учителей. Женщина пыталась внушить дочери, что ей нужно работать. Та лишь презрительно фыркала.
— За копейки на кассе в супермаркете с утра до вечера стоять? Или, может, вообще мусор во дворах мести? С ума сошла? Эта работа не по мне.
— Ну знаешь, с твоим образованием только такие варианты.
— Без тебя разберусь.
— Ах так? — снова начала закипать Ирина. — Без меня, значит? Ну отлично. Тогда ищи деньги на еду сама и оплачивай свою часть квартплаты. Раз такая взрослая, то и отвечай за себя сама.
Ирина думала, что шантаж деньгами возымеет действие. Отрезвит Кристину. Заставит задуматься о будущем. Но та как-то нехорошо улыбнулась и кинулась в свою комнату. Вещи собирать. Поняв, что происходит, Ирина поспешила за дочерью.
— Ты что делаешь? Подожди. Ты не так меня поняла!
— Все я так поняла. Куском хлеба попрекаешь. И не в первый раз уже. Ну и отлично. Я давно собиралась от тебя бежать куда подальше.
— Куда ты собралась? Останься. Мы подумаем вместе, как устроить твою судьбу. Все еще можно исправить. Варианты есть.
— Ни за что.
Кристина твердо стояла на своем. Уже потом Ирина догадалась, что решение дочь приняла не в момент ссоры, а гораздо раньше.
Кристина ушла из дома. Ирина знала, что дочь живет где-то на съемном жилье с тем самым Олегом. Женщина пыталась действовать через полицию. Все-таки ее Кристине даже семнадцати нет, а этот Олег уже совершеннолетний. Ирина надеялась, что его привлекут. Но выяснилось, что Кристина уже достигла так называемого возраста согласия и, в принципе, вправе жить где захочет и с кем захочет.
Ирина чувствовала себя ужасно. Она оказалась плохой дочерью, которая заездила мать. Если б не Ирина и ее проблемы, кто знает, возможно, Мария Сергеевна до сих пор была бы жива. Также Ирина проявила себя и чудовищной матерью. Люди вон по трое-четверо детей растят, и получаются у них прекрасные дочери и сыновья. А она, Ирина, единственную дочку упустила. У Ирины болело за Кристину сердце. Как живется ее девочке? Что она ест, чем зарабатывает? Не обижает ли ее этот ужасный Олег?
Периодически Кристина заявлялась домой, обычно в отсутствие матери. Забирала какие-то вещи, причем не только свои. Ирина, вернувшись с работы, замечала следы присутствия Кристины в квартире и тихо радовалась. Значит, жива ее девочка, хотя бы это. Только вот то, что Кристина выбирала моменты, когда Ирина на работе, ранило. Неужели дочь настолько ненавидит мать, что даже случайно с ней пересечься не желает? Ирина искала дочь. Со временем она нашла барак, в котором обитала Кристина — старое деревянное здание на окраине города. Наверняка условий никаких, а Кристина ведь росла как принцесса. Как так вышло, что даже такой убогий угол для нее оказался лучше, чем жизнь с матерью?
Иногда Ирина видела Кристину издалека, не проявляя своего присутствия. Та выглядела довольно счастливой. С Олегом они смотрелись вполне гармонично, как это ни тяжело было признавать. Кристина, похоже, увлеклась алкоголем. Это отражалось на внешности, на поведении девушки. Смотреть на дочь в таком виде было очень больно. Но Ирина чувстствовала, что не хватит у нее сил вытянуть ребенка из беды. Что она может сделать? Не силком же Кристину в клинику тащить. А добровольно она ни за что не согласится.
Прошло полтора года с момента ухода дочери из дома. Кристина уже успела справить совершеннолетие. Значит, мать ей больше не указ, даже с точки зрения закона. Раньше надо было действовать. Ирина почти не жила все это время. Все ее мысли были о дочке. Знакомые советовали махнуть рукой и забыть. Мол, раз сама решила так жить, ничто и никто ее не переубедит. Ирине предлагали заняться собой, но им легко было говорить. Как можно спокойно жить, зная, что твой ребенок сам себя губит? Потеря матери, фактически и утрата дочери — все это ударило по Ирине огромным молотом. Она не жила — существовала. Все события, происходящие в жизни, воспринимала весьма равнодушно. Эмоции вызывали только мысли о Кристине. Наверное, именно в этот сложный период Ирина и поняла, как сильно любит дочь. Раньше как-то даже и не осознавала этого. Теперь же, теперь женщина знала: никого роднее у нее на свете нет.
Однажды начальник вызвал Ирину к себе в кабинет. Та решила было, что снова что-то напутала в документах. Раньше такого не случалось, а теперь, пребывая в таком вот странном состоянии, женщина нередко ошибалась. Но нет, речь пошла о другом.
— Поедешь в соседний город на обучение, — заявил директор. — Гостиницу, суточные, все это мы тебе оплатим.
Ирина растерялась. Она никогда не ездила в командировки, а тут вдруг такое предложение. Не хотелось ей никуда ехать.
— Может, молодежь лучше послать? — робко предложила она. — Все-таки им надо опыта набираться.
— Тебе тоже надо, так что послезавтра отправляешься.
Удивительным образом поездка, которая так не понравилась Ирине изначально, принесла временное облегчение. Здорово было оказаться подальше от дома, там, где никто не знает ни тебя, ни твою печальную историю. Ирина брела мимо того самого торгового центра, где когда-то познакомилась с Максом. И снова город был украшен к Новому году. Мигающие разноцветными огоньками гирлянды, подсвеченные ледяные скульптуры, наряженные елки. Ирина впервые за много лет заразилась общим предновогодним настроением. Ей даже чего-то захотелось. Например, зайти в кафе и выпить ароматный кофе или прогуляться по новогодним распродажам и купить себе новое платье. Совсем как в старые добрые времена.
Ирина, сама того не замечая, шла по улице с улыбкой. Отчего-то появилась уверенность: все будет хорошо. Все еще образуется. Ирина вспомнила, что неподалеку находится чудесное кафе. Она ходила в него с подружками, еще будучи студенткой. Захотелось снова посидеть в этом заведении. Кто знает, может, там работают те самые официанты? В период своей юности Ирина знала их всех по именам.
Путь женщины лежал вдоль забора областной больницы. Ирина с тоской взглянула на высокие корпуса. Почему-то подумалось о людях, которые сейчас находятся там, на больничных койках. Скоро Новый год. Кого-то, может, и выпишут. А кому-то придется встретить праздник в казенных стенах. Вдруг Ирина почувствовала, что теряет равновесие. Под снегом был обледеневший асфальт. Двигаться нужно было аккуратнее. А она вот бдительность потеряла. Ирина поняла, что вот-вот растянется прямо на земле. Пыталась удержать равновесие, но ничего у нее не получалось. Спасение пришло откуда не ждали. Крепкие и сильные руки ухватили Ирину сзади за плечи и привели в устойчивое вертикальное положение. Женщина обернулась и встретилась взглядом с очень обаятельным незнакомцем. Мужчиной примерно одних с нею лет. Невысокий, голубоглазый, улыбчивый. Его сложно было назвать красавцем, но он обладал очень приятными чертами лица.
— Спасибо, — улыбнулась ему Ирина. — Вы спасли меня.
— Приятно чувствовать себя спасителем прекрасной принцессы. Здесь вообще-то очень скользко. Хотите, провожу?
