— спросил он.
Женщина посмотрела на него, и ее глаза наполнились слезами.
— Артём Валерьевич, вы меня не помните? Я жена Ковалева, того пациента, который умер у вас на столе пять лет назад.
Артём замер. Тень прошлого снова накрыла его.
— Помню, — глухо сказал он. — Пришли напомнить, что я виновен? Я за это отсидел.
— Нет. — Женщина шагнула вперед, сжимая в руках сумочку. — Нет, Артём Валерьевич, я пришла попросить прощения.
Ева, которая читала книгу, отложила ее и внимательно прислушалась.
— Прощения? — переспросил Артём.
— Мой муж, Валера, он не от вашей ошибки умер. Он пил таблетки, антидепрессанты и еще какие-то сильные стимуляторы. Он скрыл это от вас перед операцией. Боялся, что все отмените.
— Но экспертиза… — начал Артём. — Экспертиза показала передозировку наркоза.
— Экспертизу подделали. — Женщина опустила голову. — Тот врач, ваш заместитель, он пришел ко мне тогда и сказал: «Если будете молчать про таблетки, мы выплатим вам огромную компенсацию. А если скажете, не получите ни копейки и мужа не вернете». А я осталась одна, с детьми, без денег. Я испугалась. Взяла деньги и промолчала. А они все свалили на вас.
В палате повисла тишина. Артём смотрел в окно. Но видел не больничный двор, а те годы колонии, сломанную карьеру и детский дом дочери.
— Почему вы пришли? — тихо спросил он.
— Я… мне осталось недолго. Четвертая стадия. Я не могу уйти с таким грехом на душе. Я все написала. Заверила у нотариуса, вот. — Она положила на стол папку. — Я готова подтвердить это в полиции, пока я жива. Простите меня.
Артём молчал. Ева видела, как ходят желваки на его скулах.
— Я не держу зла, — наконец сказал он. — Ну, спасибо, что пришли.
Женщина, всхлипывая, выбежала из палаты.
Ева тихо заметила:
— Артём, это же шанс. Мои адвокаты разберутся с этим. Мы добьемся пересмотра дела. Тебя должны оправдать.
— Может быть. — Санитар устало улыбнулся. — Но вряд ли твои адвокаты вернут время.
— Зато можно вернуть будущее.
Где-то на окраине города, в дешевом отеле, Анатолий смотрел новости по маленькому телевизору. Лицо его было серым, небритым.
«Розыск особо опасного преступника Анатолия Красильникова».
Обложили, как волка, со всех сторон. Инга сдала. Все сдали. Денег почти не осталось. Карты были заблокированы. Бежать просто некуда. И в этот момент в его воспаленном мозгу родилась последняя безумная идея.
«Я должен сделать им больно. Артём. Этот герой. У него же есть дочь».
И он вспомнил разговор с Ларисой, которая теперь тоже давала показания, но успела рассказать ему про дочь Артёма. Пятый детский дом. Маша.
«Если я заберу ее, если я буду ее держать, они дадут мне уйти».
Анатолий надел кепку, надвинул козырек на глаза и вышел из номера.
Двор приюта был залит солнечным светом. Дети играли в футбол. Анатолий подошел к воротам.
— Здрасте, я волонтер, — сказал он охраннику на входе, показывая фальшивое удостоверение. — Привез подарки для Маши Соколовой. Можно ее позвать? Я на минутку, к машине.
Охранник, пожилой и невнимательный, махнул рукой.
— Соколова, к тебе пришли!
К воротам приблизилась девочка лет десяти, тоненькая, с большими серьезными глазами, копия Артёма.
— Вы кто? — спросила она недоверчиво.
— Папка прислал. — Анатолий улыбнулся самой доброй улыбкой. — Он в больнице, помнишь? Попросил привезти тебя к нему. Сюрприз! Пойдем, машина за углом.
— Папа бы сам позвонил, — засомневалась Маша, но все-таки сделала шаг вперед.
— А у него телефон сел. Ну пойдем же, он ждет!..
