— То, что ты не смог сделать. Исправит ошибку. Ева не должна дожить до утра. Сердечная недостаточность, тромб… да мало ли что случается с тяжёлыми пациентами.
— Инга, но это же… — Анатолий побледнел. — Одно дело — подстроить аварию, надеясь на случай, и совсем другое…
— А у нас есть выход? — жёстко спросила она. — Или ты хочешь шить рукавицы в колонии лет пятнадцать? Миллионы на кону, Толя. И свобода. Решай.
Анатолий судорожно сглотнул. Перед глазами всплыла жена. Её взгляд. И слово «тормоза», написанное её рукой. Она не простит. Она уничтожит его.
— Делай, — выдохнул Анатолий, — только чисто.
— Езжай домой, сиди тихо и молись, чтобы Лара не сплоховала.
Ночь опустилась на больницу. В отделении реанимации приглушили свет. Только дежурный пост светился зелёным огоньком, да мониторы в палатах мигали своими ритмичными кривыми.
Артём сидел на посту, заполняя журнал дезинфекции. Его смена заканчивалась через час, но уходить он не собирался. Что-то не давало покоя. Взгляд того холёного мужика и то, как врач пустил его без вопросов.
— Артём, иди домой, — сказала подошедшая Лариса.
Это была высокая, крупная женщина с цепким взглядом. Артём её не любил. Было в ней что-то скользкое. К тому же он знал, что медсестра часто шепталась с Коганом за закрытыми дверями.
— Я ещё полы в третьем боксе не домыл, — ответил Артём, не глядя на неё. — Скоро закончу.
— Да брось, утром домоешь. Иди отдохни, весь день на ногах.
Лариса слишком настойчиво выпроваживала его. Артём заметил, как её рука нервно теребила карман халата.
— Нет, Лариса Петровна, порядок есть порядок. Да я быстро.
Санитар встал, взял ведро и швабру и направился в сторону четвёртой палаты. Она проводила его злобным взглядом.
— Чокнутый зэк, — прошипела она себе под нос. — Вечно лезет не в своё дело.
Медсестра выждала, пока Артём скроется за поворотом коридора, и быстро направилась к той же палате. Но Артём не пошёл мыть полы. Он двинулся в соседнюю, пустую палату и приоткрыл дверь, наблюдая за коридором через щель. Его интуиция бывшего врача-хирурга, отточенная годами практики и тюремным опытом, буквально вопила об опасности.
Он увидел Ларису. Медсестра двигалась быстро, оглядываясь по сторонам. Подошла к двери четвёртой палаты. Осторожно открыла её и скользнула внутрь.
Артём оставил швабру и бесшумно, на мягких подошвах своих кроссовок, двинулся следом. В палате было темно. Свет падал только от мониторов. Ева спала. Лариса подошла к стойке с капельницей и достала из кармана шприц, уже наполненный прозрачной жидкостью.
— Ничего личного, — прошептала она едва слышно. — Просто бизнес.
И потянулась к инъекционному порту катетера. Игла коснулась резинки, и в этот момент её запястье перехватила железная рука.
— Не советую, — раздался над её ухом голос Артёма.
Лариса вскрикнула, дёрнулась. Шприц вылетел из её пальцев и упал на пол, но не разбился.
— Ты?! — она обернулась. Лицо её перекосилось от страха и ярости. — Ты что здесь делаешь? А ну пусти!
— Что в шприце? — Артём не разжимал хватки. — Что ты хотела ей ввести?
— Это витамины, плановое назначение! Пусти меня, псих! Я буду кричать!
— Давай, — спокойно сказал Артём. — Позовём дежурного врача. Сдадим шприц на экспертизу, посмотрим, какие там витамины.
Глаза медсестры забегали. Она поняла, что попалась.
— Слушай, Артём, — зашептала она, меняя тактику. — Ты же умный мужик. Тебе жизнь сломали, ты сидел. Зачем тебе это? Отпусти меня. Забудь, что видел. Там люди серьёзные за этим стоят. Они тебе заплатят, вернёшься в медицину.
— Я не торгую жизнями, — отрезал Артём. — В отличие от тебя, я врач. А бывших врачей не бывает.
Он наклонился, чтобы поднять шприц второй рукой, не отпуская Ларису. Та, воспользовавшись моментом, пнула его ногой в голень и вцепилась ногтями в лицо.
— Ах ты, гад!
Артём отшатнулся от неожиданной боли. Лариса вырвалась. Она наступила на шприц каблуком и раздавила его в крошево, затем бросилась к двери.
— Я всем скажу, что ты был пьян, что приставал ко мне! Тебя посадят, зэк, сгниёшь в тюрьме!
Наконец шаги медсестры затихли в конце коридора. Артём вытер кровь с царапины на щеке. Он посмотрел на раздавленный шприц. Улика уничтожена. Остатки жидкости смешались с грязью на полу. Доказать что-либо будет нереально.
Ева на кровати пошевелилась. Шум разбудил её.
— Артём? — позвала она слабо. — Что случилось?
Санитар подошёл и проверил показатели на мониторе. Пульс частил, но был в пределах нормы.
— Всё в порядке, Ева Дмитриевна. Просто небольшое недоразумение с персоналом. Спите, я буду здесь.
Он придвинул стул к двери и сел, скрестив руки на груди. Больше он отсюда не выйдет.
Утро принесло с собой серый свет и новые проблемы. Смена Артёма закончилась, но он отказался уходить.
— Врач рвёт и мечет! — шепнула ему молоденькая медсестра, Катя, заглянув в палату. — Лариска накатала на тебя докладную. Говорит, ты на неё напал. Коган собирается вызывать полицию.
— Пусть вызывает. — Артём не сдвинулся с места.
Ева уже не спала. Она чувствовала себя лучше. Туман в голове почти рассеялся, оставив после себя чёткую кристальную ясность. Она слышала разговор.
— Артём! — позвала она. Голос стал твёрже.
Он подошёл.
— Они хотят вас уволить? Из-за меня?..
