— Рыбакова, кажется.
— Рыбакова… — Ева нахмурилась. — Я постараюсь узнать по своим каналам. Правда, чуть позже, но все равно. Не принимайте близко к сердцу. Скорее всего, это лишь угрозы.
Артём согласно кивнул, в глубине души уже ни на что не надеясь.
А ночью в приемный покой привезли бездомного.
— Оформляйте как неизвестного, — буркнул врач скорой. — Нашли на трассе в кювете. Вроде машина сбила, хотя, может, и сам упал.
Артём, который дежурил в приемном, принял каталку.
— Давай его в санпропускник, отмыть надо, — скомандовал он.
Дедуля застонул, прижимая к груди правую руку. Кулак был сжат намертво.
— Дедуль, разожми руку, помыть надо, — попросил Артём.
— Не отдам, — прохрипел бездомный. — Это я нашел.
— Что нашел?
— Коробочка с огоньком. Она все снимала.
Артём аккуратно разжал его пальцы. На ладонь выпал маленький черный предмет. Видеорегистратор. Старый, потертый, но целый.
— Откуда это у вас?
— Нашел. Там, где машина в кювет улетела. Красная, красивая, — бормотал пожилой мужчина. — А эта штука отлетела. Я поднял, думал, продам. А потом меня ударили.
Артём замер. Красная машина. У Евы вроде бы была такого цвета.
— А саму аварию видели? — спросил санитар, наклоняясь к лицу бездомного.
— Видел, но до аварии… Слышал. Мужик был. У гаража. Машина стояла. Он говорил по телефону. Громко.
Артём быстро спрятал регистратор в карман.
— Так, дедушка, тише. Сейчас полечимся, а коробочку я сберегу.
Позже, закрывшись в ординаторской, Артём нашел шнур и подключил регистратор к рабочему компьютеру. Файлы сохранились. Последняя запись. День аварии. Время — за час до выезда Евы. Картинка: вид из салона машины на гараж. Капот открыт. Перед машиной стоит Анатолий. Он держит в руках какой-то инструмент, похожий на кусачки. Подносит телефон к уху.
— Да, Инга, я в гараже. — Голос Анатолия четкий и громкий. — Все готово. Шланги я подпилил. Чутко. Чтобы сразу не потекло, а лопнуло на скорости. Она сегодня поедет, и там дождь обещали. Так что все, детка. Завтра мы будем в шоколаде.
Артём нажал на паузу. По спине пробежал холодок. Это было не просто доказательство. Это был приговор.
Тем временем Анатолий нервничал. План с недееспособностью буксовал. Врачи тянули с заключением, а мать вела себя как-то странно, постоянно намекая на какие-то проверки. К тому же этот санитар… он так и не ушел из клиники. Даже угрозы в адрес дочери не подействовали.
Анатолий решил действовать более жестко.
Тишина в палате нарушалась лишь тихим гудением ноутбука и редкими всхлипами ветра за окном. Артём сидел у двери, чутко прислушиваясь к звукам в коридоре, пока Ева, полулежа на подушках, быстро стучала здоровой рукой по клавишам ноутбука, который он принес. К тому времени ее уже перевели в обычную палату, хотя и одиночную, для удобства. К счастью, Ева по памяти ввела пароль от офисной системы и вошла с правами администратора.
— Это невероятно! — прошептала она, не отрывая взгляда от экрана. — Они даже не старались спрятать концы. Инга, похоже, была уверена, что я не жилец.
Артём подошел ближе, заглядывая в экран.
— Что там?
— Транзакции. Смотри. — Она ткнула пальцем в строчку с длинным рядом нулей. — «Консультационные услуги». Перевод на офшор, открытый неделю назад. А вот это?
— «Оплата медицинского оборудования», но получатель — не поставщик техники. — Ева побледнела. Ее пальцы замерли над клавиатурой.
— Что? Что там? — встревожился Артём.
— Получатель — частный счет. — Голос Евы дрогнул. — Привязан к этой клинике.
— Точнее, к Когану А.В.
— Ваш лечащий врач? — Артём сжал кулаки.
— Андрей Васильевич?
— Да.
— Пять миллионов. Дата перевода — вчера.
Артём выругался сквозь зубы…
