Ева, забыв про свои ушибы, приподнялась, пытаясь зажать рану на плече своего спасителя. Он был бледен, на лбу выступила испарина, но всё же находился в сознании.
— Живой… — выдавил Артём сквозь стиснутые зубы. — Кажется, кость задело в плече. Вы как? Целы?
— Врачи! Человек ранен! — закричала она в сторону коридора.
В палату вбежали медсестры и бледный, трясущийся Коган.
— Что происходит? — спросил врач, увидев кровь.
— Ваш подельник только что пытался от меня избавиться, — ледяным тоном сказала Ева, глядя ему прямо в глаза. — И если вы сейчас же не спасете этого человека, я лично прослежу, чтобы вы сгнили в самой грязной камере.
Коган попятился, но профессионализм взял верх.
— В операционную! Быстро! Каталку!
Артёма увезли. Ева осталась одна, глядя на брошенный пистолет на полу.
Через час в палате были уже совсем другие люди. Следователь Громов, коренастый мужчина с цепким взглядом, упаковывал пистолет в пакет.
— Значит, говорите, муж? — переспросил он, записывая показания.
— Да, Анатолий Красильников.
— Мы объявили план «Перехват», далеко не уйдет.
В этот момент дверь открылась, и в палату вкатили Артёма. Он был в повязке, но настоял, чтобы его не оставляли в общей палате.
— Товарищ следователь, — слабо сказал он, — у меня для вас кое-что есть. — Артём кивнул на тумбочку, где лежал старенький видеорегистратор.
— Что это? — Громов взял прибор.
— Это то, что искал Анатолий. Запись, сделанная прямо перед аварией. Там он во всем признается.
Громов посмотрел на санитара, потом на Еву.
— Ну, если там то, что вы говорите, — это спланированное покушение на убийство.
И тут же включил запись. Голос Анатолия, хвастливый и жестокий, наполнил палату. Громов выключил прибор и спрятал его в сейф-пакет.
— Этого достаточно. Теперь он не просто беглец, а особо опасный преступник.
В этот момент вдруг зазвонил телефон Евы, который ей вернул Артём. Неизвестный номер. Она включила громкую связь.
— Ева, не клади трубку, умоляю! — раздался в динамике захлебывающийся слезами голос Инги. — Громов…
Инга узнала голос сотрудницы Евы.
— Ты еще смеешь мне звонить?
— Ева, Толя сумасшедший, он запер меня! Я в загородном доме, в подвале. Он узнал, что я хотела сбежать с базы. Спаси, я все расскажу! Я сдам все счета, все офшоры, только вытащи меня!
Ева посмотрела на Громова. Тот кивнул и жестом показал: «Спрашивайте адрес».
— Где ты, Инга?
— Поселок Лесное, Сосновый дом, 12. Это его тайный дом. Он на подставное лицо оформлен. Пожалуйста, помоги, Ева, он скоро будет здесь!
— Жди. — Коротко ответила она и отключила звонок.
Громов уже отдавал команду по рации.
Через полчаса Ингу освободили. Она, трясясь от страха, сдала следователям такую «черную бухгалтерию», которой хватило бы на десяток уголовных дел. Анатолия же в доме не оказалось. Он снова ускользнул, словно крыса, чувствующая, что корабль идет ко дну.
В палате жизнь шла своим чередом. Артём быстро шел на поправку. Пуля прошла навылет, не задев кости и крупной артерии.
И как-то днем в палату робко постучали.
— Можно? — спросила женщина в скромном пальто. Лицо ее показалось Артёму смутно знакомым.
— Вы к кому?…
