Полицейские глянули на фото без особого энтузиазма. — Это просто флакон, — пожал плечами старший. — А бумажка… мало ли что там написано.
Прямых доказательств нет. Отчаяние комом подступило к горлу. — Вы не понимаете! — я почти кричала.
Он банкрот, он воровал мои деньги! — Мама! — перебила Лера, глядя на вход.
— Это Маргарита! Я обернулась. Подруга шла к нам уверенным шагом, строгая и собранная.
— Кира, — кивнула она, оценивая ситуацию. — Вижу, полиция уже работает.
— Вы кто? — спросил офицер. — Адвокат Маргарита Бойко, — представилась она, показав корочку. — Представляю интересы Киры Коваленко и ее дочери.
Тон разговора мгновенно изменился. — Мы получили сигнал от мужа, — пояснил старший. — Он утверждает, что жена опасна.
— Понимаю, — усмехнулась Маргарита. — А вы рассматриваете версию, что господин Коваленко пытается скрыть подготовку к тяжкому преступлению путем ложного доноса? Повисла пауза. — Мои клиентки располагают фотоматериалами, указывающими на наличие отравляющих веществ. Плюс показания несовершеннолетней.
Полицейские замялись. — Ордер на задержание есть? — спросила Маргарита. — Нет. — Мы просто проверяем.
— Проверили? Никто не пропал, все живы. Господин Коваленко заявил о крови в комнате, — вставил младший.
Он боится за падчерицу. Лера фыркнула. — Бред.
— В моей комнате было чисто. Он сам это подстроил. — Мы едем в районное управление подавать встречное заявление, — отрезала Маргарита.
— По каким статьям? — Покушение на убийство, мошенничество и заведомо ложный донос. Полицейские не стали спорить.
— Ждем вас в отделении для дачи показаний. — Будем через час, — кивнула адвокат.
Когда они ушли, Маргарита сжала мою руку. — Кира, все плохо. — Андрей играет на опережение. Он хочет закрыть тебя в психушку или обвинить в нападении на дочь.
— Что делать? — Нужен сам флакон. Экспертиза. И финансовые документы…
