Соня улыбнулась беззубой улыбкой. Анна поцеловала ее в щечку. В соседней кроватке спал Алексей. Она подошла, поправила ему одеяло, поцеловала в лоб. Два ребенка. Две драгоценные жизни, доверенные ей.
— Я не подведу вас, — прошептала она. — Обещаю.
И она знала, что сдержит это обещание.
Прошло еще два года. Соне было два с половиной, Алексею четыре. Они росли, шумели, спорили, играли вместе. Анна больше не ходила к психологу. Она научилась жить с прошлым, не дав ему контролировать настоящее. Каждый год 19 февраля они всей семьей ездили на кладбище к Олесю. Приносили цветы, стояли молча. Алексей и Соня не понимали до конца, кто такой Олесь. Но знали, что это был их старший брат, который живет на небесах.
— Привет, Олесь, — говорила Анна каждый раз. — Твои братик и сестренка растут. Они замечательные. Хотела бы я, чтобы ты знал их. Но знаю, что ты видишь нас оттуда, и я надеюсь, ты гордишься своей мамой. Она старается.
Андрей обнимал ее, и они стояли так — семья из четверых живых и одного ангела-хранителя. Валентина стала любящей бабушкой. Приезжала дважды в неделю, проводила время с внуками, помогала Анне. Их отношения стали теплыми, почти дружескими.
— Знаешь, — сказала Валентина однажды, — я была глупой. Думала, что защищаю Алексея от тебя. А на самом деле пыталась защитить себя от боли. Боялась снова привязаться и потерять.
— Я понимаю, — ответила Анна. — Сама боялась того же. Но ты была смелее. Рискнула полюбить снова.
— У меня не было выбора. Сердце само выбрало.
Вечером того дня, когда дети уже спали, Андрей и Анна сидели в гостиной. Он работал на ноутбуке, она читала книгу.
— Анна, — позвал он.
— Да?
— Ты счастлива?
Она отложила книгу, посмотрела на него:
— Очень. А ты?
— Да. Иногда просыпаюсь и не верю, что все это реально. Что у меня есть ты, дети, семья.
Она подошла, села рядом с ним:
— Это реально. И это навсегда.
— Обещаешь?
— Обещаю. Насколько это в моих силах.
Они поцеловались. Долгий нежный поцелуй двух людей, которые знают цену счастью. Два года назад уборщица обнимала ребенка-миллионера и плакала, не рассказывая никому причину. Причина была проста и сложна одновременно. Она потеряла своего сына и боялась полюбить чужого. Но любовь оказалась сильнее страха. Она дала ей второй шанс. Дала семью, смысл жизни, будущее. И теперь эта уборщица была женой, матерью двоих детей, частью настоящей семьи. Она прошла через ад и вернулась. Сломленная, но исцеленная. Напуганная, но смелая. Потерявшая одного сына, но обретшая двоих детей и любящего мужа.
Анна посмотрела на спящий дом. Наверху в своих кроватках спали Алексей и Соня. В ее сердце жил Олесь. Рядом сидел Андрей, мужчина, который дал ей второй шанс на жизнь.
— О чем думаешь? — спросил он, заметив ее задумчивый взгляд.
— О том, что жизнь странная. Она забирает самое дорогое, но потом дает что-то не менее ценное. По-другому, но не хуже.
Андрей взял ее руку, переплел пальцы с ее пальцами.
— Ты сожалеешь о чем-то?
Анна задумалась.
— О потере Олеся — да, всегда буду. Но о пути, который привел меня сюда — нет, потому что этот путь привел меня к тебе, к Алексею, к Соне, к этой жизни.
— Я тоже не жалею, — тихо сказал Андрей. — Катерина была моей первой любовью, но ты стала моей второй жизнью. Ты вернула нас с Алексеем к жизни, когда мы просто существовали.
Они сидели в тишине, наслаждаясь спокойствием. За окном шел мелкий дождь. В доме было тепло и уютно. Вдруг из детской раздался тихий плач.
— Соня! — Анна встала, но Андрей остановил ее.
— Я пойду. Ты отдохни.
Он поднялся наверх. Анна слышала, как он тихо разговаривает с дочкой, успокаивает ее. Через минуту плач стих. Она улыбнулась. Два года назад Андрей не знал, как обращаться с младенцем. Сегодня он был замечательным отцом.
Мария Ивановна вошла на кухню с подносом.
— Анечка, принесла тебе травяного чаю. Будешь?
— Спасибо, Мария Ивановна. Сяду.
Экономка налила чай, села напротив.
— Знаешь, я работаю в этом доме 12 лет. Видела разное. Но такого счастья, какое сейчас, не видела никогда.
Анна улыбнулась:
— Мы действительно счастливы.
— И заслуженно. Вы с Андреем Викторовичем прошли через многое. Имеете право на счастье.
— Иногда мне кажется, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, что что-то обязательно пойдет не так.
Мария Ивановна покачала головой:
— Не думай так. Наслаждайся тем, что есть. Каждым днем, каждой минутой.
Анна кивнула. Старая женщина была права. Нужно жить здесь и сейчас, а не в страхе перед будущим.
Андрей спустился, сел рядом с Анной.
— Соня снова спит. Приснился страшный сон. Бедная малышка. Я рассказал ей про храброго медвежонка, который защищает всех детей от кошмаров. Она успокоилась.
Анна прижалась к нему:
— Ты хороший папа.
— Учусь. У лучшей учительницы. — Он поцеловал ее в макушку.
Мария Ивановна встала:
— Ладно, молодые. Пойду спать. Завтра рано вставать.
— Спокойной ночи, Мария Ивановна.
Когда экономка ушла, Андрей и Анна остались одни.
— Хочешь знать, о чем я думал сегодня? — спросил он.
— О чем?
— О том дне, когда ты впервые взяла Алексея на руки. Ты плакала так, что я испугался. Думал, что-то случилось.
Анна вспомнила тот день, кажется, это было в другой жизни.
— Я плакала, потому что он был таким же, как Олесь. Такой же маленький, беззащитный. И я так боялась, что не смогу ему помочь. Что снова все будет плохо.
— Но ты помогла. Спасла его.
— Мы спасли друг друга.
Андрей обнял ее.
— Знаешь, что самое удивительное?
— Что?
— Как быстро ты стала частью этой семьи. Как будто ты всегда была здесь. Как будто мы ждали именно тебя.
Анна почувствовала слезы на глазах.
— Я тоже чувствую, что это мое место. Что я, наконец, дома.
— Ты и есть дома. Навсегда.
Они поднялись наверх, заглянули в детскую. Алексей и Соня спали мирно, раскинув ручки. Монитор дыхания тихо мигал зеленым светом. Все в порядке. Анна подошла к каждой кроватке, поцеловала детей.
— Спокойной ночи, мои хорошие.
В своей спальне она подошла к окну, посмотрела на ночное небо. Где-то там был Олесь, ее первый сын, ее вечная боль и любовь.
— Спокойной ночи, малыш, — прошептала она. — Мама любит тебя, всегда будет любить.
Андрей обнял ее сзади.
— Он гордился бы тобой.
— Думаешь?
— Уверен. Ты стала сильной, мудрой, любящей матерью. Прошла через ад и не сломалась. Это достойно гордости.
Анна повернулась к нему.
— Мы оба прошли через ад и вышли вместе.
— Да. Вместе.
Они легли в постель, обнявшись. За окном продолжал идти дождь. В доме было тихо и спокойно.
— Андрей, — прошептала Анна в темноте.
— Да?
— Спасибо. За все. За то, что поверил мне. За то, что дал шанс. За то, что любишь.
— Это я должен благодарить тебя. Ты вернула мне жизнь.
Они заснули, держась за руки. Две сломленные души, нашедшие исцеление друг в друге.
Прошло пять лет. Алексею было девять, Соне — семь. У них появился младший брат Артем, которому исполнилось два года. Дом Коваленко был полон жизни, смеха, радости. Анна больше не была уборщицей. Она была матерью, женой, центром семьи.
Каждый год 19 февраля они всей семьей ездили на кладбище к Олесю. Дети приносили цветы, рисунки. Алексей рассказывал старшему брату о школе. Соня пела ему песенки. Артем просто стоял рядом, держась за мамину руку.
— Олесь был бы рад, — говорила Анна каждый раз, — что у него такие замечательные братья и сестра.
Валентина тоже приезжала. Она помирилась не только с Анной, но и с собой. Научилась отпускать, любить, не владея.
— Знаешь, — сказала она однажды Анне, — ты — лучшее, что случилось с этой семьей. Я была слепа, не видела этого, но теперь вижу.
— Спасибо, Валентина. Мы семья.
— Да, мы семья.
Вечером того дня, когда дети легли спать, Андрей и Анна сидели в саду, смотрели на звезды.
— Семь лет прошло, — сказал Андрей, — с того дня, как ты пришла работать к нам. Целая жизнь.
— Да, целая жизнь.
Он взял ее руку.
— Я не жалею ни об одном дне.
— Я тоже. Даже о плохих днях, о суде, о борьбе с матерью, о страхах.
— Даже о них?
— Даже о них, потому что они сделали нас сильнее. Научили ценить то, что имеем.
Андрей поцеловал ее.
— Я люблю тебя, Анна Коваленко.
— И я тебя люблю, Андрей Коваленко.
Они сидели, глядя на небо. Где-то там был Олесь. Где-то там была Катерина. Два ангела, которые привели их друг к другу. Жизнь была странной. Она забирала, но и давала. Ломала, но и исцеляла. Разрушала семьи, но и создавала новые. Анна потеряла сына, но нашла мужа и троих детей. Андрей потерял жену, но нашел новую любовь и полную семью. Они были сломлены, но срослись вместе, стали сильнее.
История, начавшаяся с плача уборщицы над чужим ребенком, закончилась счастливой семьей. Не идеальной (идеальных семей не бывает), но настоящей, любящей, живой. И это было все, что имело значение.
