— Хорошо, но обещай мне, что будешь осторожен. Не позволяй ей слишком сближаться с Алексеем. Она уборщица, Андрюша. Она здесь работает, а не живет.
— Пока, — мрачно сказала Валентина. Она взяла сумку. — Я ухожу, но позвоню завтра. И присмотрись к этой женщине внимательнее.
После ее ухода Андрей долго сидел в кресле, обдумывая слова матери. Валентина была трудным человеком. Но она не была глупой. Может, она права? Может, нужно было узнать больше об Анне? Он позвал экономку, Марию Ивановну, пожилую женщину, которая работала в доме уже 10 лет.
— Мария Ивановна, скажите, вы проверяли рекомендации Анны Шевченко перед наймом?
Экономка кивнула:
— Конечно, Андрей Викторович. Ее рекомендовала Людмила Федоровна, моя подруга. Анна раньше работала у нее. Людмила сказала, что девушка очень ответственная, аккуратная, неконфликтная.
— А что она говорила о ее личной жизни?
Мария Ивановна задумалась:
— Людмила упоминала, что у Анны была трагедия в семье, но подробностей не знала. Я не стала расспрашивать, это было бы невежливо.
Андрей кивнул:
— Понятно, спасибо.
Вечером он решил поговорить с Анной напрямую. Нашел ее на кухне, она мыла посуду после ужина.
— Анна Михайловна, можно вас на минуту?
Она вытерла руки и обернулась:
— Да, конечно.
— Я хотел спросить о вашем сыне… если вам нетрудно рассказать.
Лицо Анны напряглось.
— Что именно вы хотите знать?
— Что случилось? Как это произошло?
Анна опустила взгляд. Молчала долго. Потом тихо начала говорить:
— Олесю было три месяца и четыре дня. Он был здоровым ребенком. Хорошо ел, набирал вес, развивался нормально. В тот день, 19 февраля, все было как обычно. Я покормила его в шесть вечера, уложила спать в семь. Муж был на работе. Вернулся поздно. Я проверяла Олеся в девять вечера. Он спал спокойно. Потом легла сама.
Голос ее задрожал:
— Я проснулась в шесть утра. Олесь обычно просыпался в пять покушать, но в тот день не проснулся. Я подумала, что он крепко спит. Подошла к кроватке, и… — Она замолчала. Слезы текли по ее лицу. — Он был холодный. Совсем холодный. Я схватила его, начала трясти, кричать, вызвала скорую. Они приехали через двенадцать минут, пытались реанимировать, но было уже поздно. Врачи сказали, что он умер несколько часов назад. Синдром внезапной детской смерти. Ничего нельзя было сделать.
Андрей чувствовал, как сжимается его горло.
— Мне очень жаль, — хрипло сказал он.
Анна вытерла слезы:
— После этого начался кошмар. Приезжала полиция, задавали вопросы, меня подозревали. Думали, что я что-то сделала с сыном. Проводили экспертизу. Проверяли, не было ли насилия. Только через неделю следствие закрыли. Признали естественной смертью. — Она горько усмехнулась. — Но муж мне не поверил. Сказал, что я плохая мать. Что нормальная мать не спит, пока ребенок маленький. Что я должна была проверять его каждый час. Мы развелись через три недели.
Андрей слушал и чувствовал гнев. Как мог муж обвинить ее в том, в чем она невиновата?
— Где вы жили до того, как пришли сюда работать?
— Снимала комнату в Броварах. Но денег не хватало. Людмила Федоровна, у которой я раньше убиралась, сказала, что вы ищете человека. Я согласилась сразу. Зарплата хорошая, и работа отвлекает от мыслей.
Андрей кивнул:
— Спасибо, что рассказали. Я просто хотел понять.
Анна посмотрела на него внимательно:
— Ваша мама сказала вам проверить меня?
Он растерялся:
— Как вы догадались?
— Я видела, как она смотрела на меня. Она считает, что я опасна для Алексея Андреевича. — Анна выпрямилась. — Если вы хотите меня уволить, я пойму.
— Я не хочу вас увольнять, — быстро сказал Андрей. — Вы хорошо работаете, и Алексею с вами действительно лучше.
— Но?
— Но моя мать права в одном. Я должен знать больше о людях, которые работают в моем доме, особенно рядом с сыном.
Анна кивнула:
— Я понимаю. Могу дать вам контакты врачей, которые вели моего сына, контакты следователя, который вел дело. Они подтвердят, что я ни в чем не виновата.
— Спасибо, — сказал Андрей. — Я буду признателен.
На следующий день Андрей действительно связался с врачами и следователем. Все подтвердили слова Анны. Никаких подозрений в ее адрес не было. Смерть ребенка была признана естественной. Синдром внезапной детской смерти — редкое явление, но оно случается. Врачи объяснили, что ничего нельзя было сделать. Даже если бы Анна проверяла сына каждые полчаса, она все равно не успела бы его спасти. Остановка дыхания происходит мгновенно.
Андрей положил трубку после последнего звонка и почувствовал облегчение. Анна была невиновна. Его мать ошибалась.
На той неделе Алексей снова начал капризничать. Колики усилились, мальчик плакал часами. Ольга Петровна не справлялась. Андрей позвал Анну. Она поднялась в детскую, взяла Алексея на руки и начала делать специальный массаж живота. Через 20 минут мальчик успокоился.
— Как вы это делаете? — спросила изумленная Ольга Петровна.
Анна показала ей технику:
— Нужно массировать по часовой стрелке, мягко, но с небольшим нажимом. Это помогает отходить газам.
Няня внимательно смотрела, запоминая движения.
— Спасибо. Я столько лет работаю с детьми, но такого не знала.
Анна грустно улыбнулась:
— Я научилась этому с Олесем. У него тоже были колики.
С того дня Ольга Петровна начала относиться к Анне с уважением. Она больше не видела в ней просто уборщицу. Это была женщина, которая знала о детях больше, чем многие профессиональные няни.
Но Валентина Сергеевна не сдавалась. Она приезжала каждый день, следила за Анной, придиралась к каждой мелочи. «Почему уборщица находится на втором этаже в рабочее время?», «Анна, почему посуда сложена не так?», «Анна, пол в гостиной недостаточно чистый». Андрей видел, что мать специально изводит женщину, но не знал, как остановить ее. Валентина была упрямой. Если она решала что-то доказать, она не отступала.
Однажды вечером Андрей застал такую сцену. Валентина стояла в детской, держала Алексея на руках. Мальчик плакал. Анна стояла у двери, явно хотела подойти, но не решалась.
— Тише, тише, — говорила Валентина внуку. — Бабушка здесь.
Но Алексей только плакал сильнее. Он тянул ручки в сторону Анны.
— Отдайте его мне, — тихо сказала Анна. — Я могу его успокоить.
— Я сама справлюсь, — отрезала Валентина. — Я его бабушка.
Но она не справлялась. Алексей кричал все громче, захлебываясь. Андрей не выдержал. Вошел в комнату, забрал сына у матери и передал Анне. Та прижала мальчика к себе, и он почти сразу затих. Валентина побелела от злости.
— Ты что делаешь?
— То, что нужно моему сыну, — жестко ответил Андрей. — Он успокаивается только с ней.
— Это неправильно. Ребенок должен успокаиваться с родными, а не с чужой женщиной.
— Анна Михайловна не чужая. Она помогает нам.
Валентина посмотрела на сына с болью:
— Андрюша, ты не видишь, что происходит? Эта женщина привязывает к себе твоего ребенка. Она заменяет ему мать.
Андрей почувствовал укол. Это было правдой. Алексей действительно привязался к Анне. Но разве это плохо? Мальчик нуждался в женской заботе, тепле. Андрей не мог дать ему это.
— Пусть, — сказал он наконец. — Алексею нужна женщина рядом. Анна Михайловна дает ему это.
Валентина схватила сумку:
