— Вы уже создали! – резко сказала Валентина. — Вы привязали к себе чужого ребенка. Сделали его зависимым от себя.
— Это не так! — Анна шагнула вперед. — Я просто заботилась о нем.
— Слишком хорошо заботились. Заменили ему мать.
Андрей вмешался:
— Хватит! Обе замолчите! — Он взял Алексея у психолога. Мальчик продолжал плакать, тянулся к Анне. Андрей попытался успокоить сына, но ничего не получалось.
— Видишь? — сказала Валентина. — Даже ты, родной отец, не можешь его успокоить. А она может, потому что она манипулирует ребенком.
— Я не манипулирую!
— Я люблю его!
— Вот в этом и проблема. Вы любите чужого ребенка как своего. Это нездорово. Для вас и для него.
Психолог осторожно сказала:
— Валентина Сергеевна права в том, что такая ситуация требует вмешательства. Возможно, стоит ограничить контакт между ребенком и… — Она посмотрела на Анну. — …этой женщиной. Постепенно отучить мальчика от зависимости.
Андрей смотрел на плачущего сына. Потом на Анну, которая стояла со слезами на глазах. Потом на мать, которая выглядела торжествующей.
— Нет, — сказал он твердо.
Валентина удивленно посмотрела на него:
— Что нет?
— Я не буду разлучать Алексея с Анной.
— Андрюша, психолог сказала…
— Мне плевать, что сказал психолог. — Он повернулся к психологу. — С каких пор любовь и забота считаются чем-то плохим?
— Андрей Викторович, я не говорю, что это плохо. Но нездоровая привязанность может навредить ребенку в будущем.
— А насильственное разлучение не навредит? Вы же сами сказали, что если Анна исчезнет из его жизни, это будет травмой. Так почему я должен создавать эту травму?
Психолог замялась:
— Я имела в виду, что постепенное отучение…
— Не будет никакого отучения, — Андрей передал Алексея Анне. Мальчик моментально успокоился. Прижался к ней. — Видите? Ему хорошо с ней. Это главное.
Валентина встала.
— Андрюша, ты совершаешь ошибку.
— Это моя ошибка. Моя жизнь, мой сын.
— Ты разрешаешь чужой женщине заменить мать твоему сыну.
— Нет. Я разрешаю женщине, которую люблю, стать частью нашей семьи.
Тишина повисла в комнате. Все смотрели на Андрея. Анна с изумлением. Валентина с яростью. Психолог с профессиональным интересом.
— Что ты сказал? — прошептала Валентина.
— Я сказал, что люблю Анну. И хочу, чтобы она стала моей женой.
Анна задохнулась:
— Андрей Викторович…
Он повернулся к ней:
— Анна Михайловна, я знаю, что это быстро. Знаю, что мы знакомы всего месяц. Но я не хочу терять время. Я потерял Катерину. Вы потеряли Олеся. Мы оба знаем, как хрупка жизнь. Так зачем ждать?
Анна плакала.
— И вы не можете быть серьезны?
— Я абсолютно серьезен. Выходите за меня замуж. Станьте официальной матерью Алексея. Создадим семью. Настоящую семью.
Валентина схватилась за сердце:
— Андрюша, ты сошел с ума. Ты не можешь жениться на уборщице.
— Могу и женюсь.
— Это катастрофа. Что скажут люди?
— Мне плевать на людей.
Валентина повернулась к психологу:
— Ирина Владимировна, скажите ему. Скажите, что это неправильно.
Психолог неловко пожала плечами:
— Я не могу вмешиваться в личную жизнь клиентов. Если Андрей Викторович хочет жениться, это его выбор.
Валентина была в ярости.
— Хорошо. Делай, что хочешь. Но знай: я не приду на эту свадьбу. Не признаю эту женщину. И никогда не назову ее матерью моего внука.
Она выбежала из комнаты. Психолог, извинившись, последовала за ней. Андрей и Анна остались одни с Алексеем.
— Вы серьезно? — тихо спросила Анна.
— Серьезнее не бывает.
— Но мы знакомы всего месяц. И…
— Иногда месяца достаточно, чтобы понять, что нашел свою судьбу.
Анна смотрела на него, не веря.
— Я не знаю, что сказать.
— Скажите да.
Она молчала долго. Потом посмотрела на Алексея, который мирно лежал у нее на руках. Потом снова на Андрея.
— Да, — прошептала она. — Да, я выйду за вас замуж.
Андрей обнял ее и Алексея вместе. Они стояли так втроем — новая семья. Сломленная, но готовая исцеляться вместе.
Новость о помолвке распространилась быстро. Прислуга в доме была шокирована, но большинство относилось к этому положительно. Мария Ивановна обняла Анну и сказала: «Я рада за тебя, деточка. Ты заслуживаешь счастья». Ольга Петровна тоже поддержала: «Алексею нужна мама. И лучше Анны я не вижу никого».
Но не все были довольны. Валентина объявила бойкот. Перестала приезжать, не отвечала на звонки сына. Андрей пытался достучаться до нее, но безуспешно.
— Пусть, — сказала Анна однажды вечером. — Не надо ее уговаривать. Она имеет право на свое мнение.
— Но она моя мать. И бабушка Алексея. Он должен знать ее. Хочется, чтобы она была на свадьбе.
— Если она не хочет, не надо. Мы справимся без нее.
Андрей обнял Анну:
