— Я забрала заявление, — сказала Тая. — Из полиции. Вчера.
Андрей кивнул. Он не знал, что на это ответить.
— Я должна была, — продолжала она. — После писем. После теста. Глупо было бы… — Она замолчала, глядя в стол.
— Тая, — тихо сказал Андрей. — Ты не обязана ничего объяснять. Ты имела полное право подать то заявление. Я вёл себя как… — Он поискал слово. — Как идиот. Следил за тобой. Врывался в твою жизнь. Я понимаю, почему ты испугалась.
— Я не испугалась. — Она подняла глаза. — Я разозлилась. Всю жизнь я жила без отца. Всю жизнь слышала от мамы: «Он хороший человек. Просто не знает о тебе». И я верила. А потом мама умерла. И я осталась одна. И думала: ну и пусть. Не знает — и не надо. Проживу как-нибудь.
Официантка принесла чай. Тая обхватила чашку ладонями, словно пытаясь согреться.
— А потом появился ты. Из ниоткуда. И сказал, что ты мой отец. И я… — Она сглотнула. — Я не знала, что чувствовать. Злость? Радость? Обиду? Всё сразу?
— Я понимаю.
— Нет. — Она покачала головой. — Не понимаешь. Ты не можешь понять. Ты жил свою жизнь — богатую, успешную. У тебя была жена, дом, работа. А я? Я выживала. Тянула маму, когда она болела. Хоронила её. Потом бабушку. Платила долги, которые не брала. И всё это время где-то был ты — мой отец, который даже не подозревал о моем существовании.
Андрей молчал. Каждое её слово било наотмашь, и он принимал эти удары. Заслужил.
— Мама написала в письме, — продолжала Тая, — что видела тебя. Тогда, тридцать лет назад. Приходила к тебе на работу, хотела рассказать. Но увидела, какой ты счастливый со своей невестой. И не смогла. Решила не разрушать.
— Я не знал, — прошептал Андрей. — Клянусь, я не знал.
— Я верю. Теперь верю. Бабушка написала то же самое. Что ты не виноват. Что мама сама сделала этот выбор — молчать. И что я не должна тебя ненавидеть.
Она отпила чай. Руки слегка дрожали.
— Но я всё равно злюсь, — сказала она. — Не на тебя. На ситуацию. На судьбу. На то, что мы потеряли тридцать лет. Тридцать лет, которые могли бы быть другими.
— Я тоже злюсь, — сказал Андрей. — На себя. За то, что не искал. Не проверил. Не подумал, что та ночь могла иметь последствия. Я был молодым эгоистом, который думал только о своей карьере и своём будущем. И я… — Голос его сорвался. Он замолчал, пытаясь справиться с эмоциями. — Я не прошу прощения, — наконец сказал он. — Потому что то, что я сделал — вернее, не сделал — непростительно. Но я хочу… — Он запнулся. — Я хочу попробовать. Если ты позволишь. Не исправить прошлое — это невозможно. Но построить что-то новое. Какие-то отношения. Если ты этого хочешь.
Тая долго смотрела на него. В её глазах блестели слёзы.
— Бабушка написала ещё кое-что, — сказала она. — Про долг. Про коллекторов.
Андрей напрягся.
— Она написала, что это ты заплатил. Что выкупил мой долг, чтобы они отстали.
Он не стал отпираться.
— Да. Это я.
— Почему?
