— голос ее был тихим, но в нем звучала сталь.
— Если ты не прекратишь вмешиваться в нашу жизнь… Да, — твердо ответил Максим. — Я дал тебе шанс. Ты переступила черту. Теперь у тебя есть выбор. Либо ты добровольно выходишь из состава учредителей, либо мы идем в суд. И тогда ты не только проиграешь, но и рискуешь получить уголовное дело.
Ирина молчала. Смотрела на папку перед собой, потом на сына. В ее глазах боролись ярость и расчет.
— Ты понимаешь, что делаешь? — спросила она. — Ты отворачиваешься от матери, которая всю жизнь тебя растила. Ради какой-то девки, которую ты почти не знаешь.
— Я отворачиваюсь от человека, который пытался разрушить мою семью в первый же день после свадьбы, — ответил Максим. — Мама, я люблю тебя. Но я не позволю тебе манипулировать мной и моей женой. У тебя есть три дня на раздумья. Либо ты подписываешь соглашение о добровольном выходе из общества, либо мы подаем это заявление в суд.
Ирина взяла папку, встала из-за стола.
— Я подумаю, — холодно сказала она и вышла из кафе.
Три дня Максим ждал ответа. Евгения поддерживала его, но видела, как тяжело ему дается это противостояние с матерью.
На третий день Ирина позвонила.
— Я согласна, — сказала она коротко. — Пришли соглашение. Я подпишу.
Наталья Барышева быстро подготовила соглашение о выходе Ирины из состава учредителей. Ее доля оценивалась в 250 тысяч – справедливая рыночная стоимость на момент выхода. Ирина подписала документы без лишних слов, получила деньги и исчезла из жизни Максима.
Когда все было закончено, Максим сидел на балконе и смотрел на город. Евгения вышла к нему, обняла за плечи.
— Ты в порядке?
Максим кивнул.
— Да. Просто… странно.
— Она сама отступила, — сказала Евгения. — Поняла, что проиграет.
— Ты дал ей выбор, — тихо добавила она. — Достойный выход. Это было правильно.
Максим обнял ее.
— Теперь мы можем жить спокойно. Без ее тени над нами.
— Я знаю. Но все равно тяжело.
Евгения села рядом.
— Максим, ты сделал правильно. Ты защитил нас. Защитил наше будущее. Иногда приходится делать сложные выборы.
Максим обнял ее.
— Спасибо. За то, что ты рядом. За то, что веришь в меня.
Они сидели в тишине, наблюдая, как город погружается в вечерние огни.
Через несколько дней Евгения встретилась с отцом. Они договорились увидеться в том же кафе, где все началось. Андрей пришел вовремя. Сел напротив дочери и улыбнулся.
— Слышал, что вы справились. Поздравляю.
Евгения кивнула.
— Спасибо.
Андрей покачал головой.
— Это вы сами справились. Я просто оказался в нужное время в нужном месте.
Евгения посмотрела на него.
— Ты не просто оказался. Ты пришел. Несмотря на то, что у тебя не было права. Несмотря на то, что я ненавидела тебя двадцать лет.
Андрей опустил взгляд.
— Я не прошу прощения, Женя. Я не имею права.
— Я не прощаю тебя, — тихо сказала Евгения. — За то, что ты ушел. За то, что мама умерла одна, пока ты где-то скрывался. Я не могу этого простить.
Андрей кивнул.
— Понимаю.
— Но я благодарна, — продолжила Евгения. — За то, что ты спас меня. За то, что не прошел мимо. Ты не вернулся в мою жизнь. Ты просто оказался там, где был нужен. И это… это много значит.
Андрей поднял взгляд. Глаза его были влажными.
— Это все, что я мог сделать. Может быть, со временем мы сможем построить что-то новое. Не отношения отца и дочери. Но что-то свое. Честное.
Андрей сжал ее руку.
— Я буду рад.
Они еще немного посидели, поговорили о жизни, о планах. Потом попрощались и разошлись. Евгения шла по улице и чувствовала, что внутри что-то изменилось. Не прощение. Но принятие. Принятие того, что прошлое нельзя изменить, но можно построить будущее.
Максим тем временем завершал оставшиеся проекты. Новые контакты, которые нашла Евгения, принесли стабильные заказы. Компания начала восстанавливаться. Медленно, но уверенно. Жизнь входила в нормальное русло.
Ирина больше не звонила. Не пыталась связаться. Она исчезла из их жизни так же внезапно, как когда-то Андрей исчез из жизни Евгении. Максим иногда думал о ней, но не звонил. Понимал: сейчас так будет лучше для всех.
Через полгода Евгения узнала, что беременна. Когда она рассказала Максиму, он расплакался. Впервые за все это время он позволил себе показать слабость. Обнял ее и плакал, повторяя: «Спасибо». Спасибо за все.
Они сидели на кухне, держась за руки, и строили планы. Детская комната. Имя. Будущее их ребенка. Будущее, которое они строили вместе. Честно, без лжи и манипуляций.
Евгения позвонила отцу и сообщила новость. Андрей молчал несколько секунд, потом тихо сказал: «Я буду рад познакомиться с внуком. Если ты позволишь».
— Позволю, — ответила Евгения.
— Договорились, — согласился Андрей.
Жизнь продолжалась. Со своими проблемами, радостями, вызовами. Но главное было в том, что они проходили через все это вместе. Максим и Евгения научились доверять друг другу полностью. Научились говорить правду, даже когда она неприятна. Научились защищать свою семью от тех, кто пытается ими манипулировать.
Так закончилась история о свадьбе, которая чуть не превратилась в ловушку. И началась история о семье, которая прошла через огонь и вышла сильнее. История, в которой даже те, кто ушли много лет назад, смогли вернуться не для того, чтобы просить прощения, а для того, чтобы просто быть рядом, когда это нужно больше всего.
А где-то в другом конце города Ирина Чернова сидела в своем доме и смотрела на фотографию маленького Максима. Может быть, со временем она поймет свои ошибки. Может быть, когда-нибудь она научится любить, не контролируя, помогать, не манипулируя. И тогда, возможно, у нее будет шанс узнать своего внука. Но это будет зависеть только от нее самой, от ее готовности измениться и принять правила, которые установили Максим и Евгения.
Дверь не закрыта навсегда. Но у нее больше нет ключа от жизни сына, есть лишь надежда.
