Евгения вытащила телефон и уставилась на экран. На фото улыбался Максим. Ее жених. Ее будущий муж. Завтра, ровно в 11 утра, они станут мужем и женой. И никакой черный минивэн, и никакой пропавший отец не испортят ей этот день.
Она провела ладонью по лицу, поправила волосы и вышла из туалета.
— Женя, ты чего такая бледная? — спросила коллега Оксана, встретив ее у кулера.
— Все нормально. Просто нервы. Завтра же день Х.
— Понимаю. Я перед своей свадьбой вообще не спала три ночи. Зато потом все устаканится. Ты увидишь.
Евгения кивнула и ушла к себе в кабинет. Остаток дня прошел в каком-то тумане. Она пыталась сосредоточиться на работе, но мысли все время возвращались к той встрече с отцом. Почему именно сейчас? Почему именно сегодня?
Вечером, когда Евгения вернулась домой, она увидела, что Максим уже там. Он сидел на кухне, листал что-то в телефоне и хмурился.
— Привет, — сказала она, целуя его в щеку. — Что-то случилось?
— Да нет, все нормально. Просто мама звонила. Опять начала про банкет. Говорит, что надо было выбирать ресторан побольше.
Евгения усмехнулась. Ирина Чернова, мать Максима, была женщиной властной и упрямой. С того момента, как Максим сделал предложение, она пыталась контролировать каждый аспект свадьбы. Выбор платья, меню, список гостей — везде совала свой нос.
— Максим, это наша свадьба, — мягко напомнила Евгения. — Не ее.
— Я знаю. Просто она такая. Ладно, забудь. Завтра все будет отлично.
Он обнял ее, и Евгения прижалась к нему. Теплый, надежный — ее Максим. Мужчина, который три года назад ворвался в ее жизнь и перевернул все с ног на голову. Успешный, уверенный в себе, с собственным бизнесом. Строительная компания, которую основал его отец перед смертью, приносила стабильный доход. Не миллионы, но достаточно, чтобы жить комфортно.
— Максим, — тихо начала Евгения. — А если бы завтра что-то пошло не так?
— Что именно? — он отстранился и посмотрел на нее с легким беспокойством.
— Ну, не знаю. Просто иногда бывают неожиданности.
— Женя, ты о чем? У тебя предсвадебная лихорадка?
— Нет.
— Нет? Что тогда?
— Просто это все нервы. Глупости.
Она не стала рассказывать про отца. Зачем? Чтобы испортить Максиму настроение накануне свадьбы? Чтобы он начал задавать вопросы, на которые у нее нет ответов?
Они поужинали, посмотрели какой-то фильм, и Максим уехал в дом своей матери. Традиция перед свадьбой. А Евгения долго не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок, прокручивая в голове слова отца. Черный минивэн. Белая лента. «Не садись». Почему он так уверенно это говорил? Почему не пытался оправдаться или объясниться? Он просто сказал и ушел. Как будто знал, что больше ничего не нужно.
На следующее утро Евгения проснулась от звонка будильника. Семь часов. День свадьбы. Она лежала несколько минут, глядя в потолок, потом резко села и потянулась. Нервы. Адреналин. Предвкушение.
Максим уехал к себе еще ночью. Традиция такая – не видеть невесту до ЗАГСа. Евгения была дома одна. Она приняла долгий душ, высушила волосы, накрутила на плойку локоны, сбрызнула их лаком, сделала макияж. Платье висело на вешалке у окна. Белое, элегантное, без излишеств. Евгения не любила пышные наряды. Ей нравилось, когда все лаконично и со вкусом.
В девять приехала подруга Лена, которая была свидетельницей. Она принесла букет, шампанское и много восторженных слов.
— Ты такая красивая! Максим сейчас упадет, когда увидит тебя.
Евгения улыбнулась. Внутри все сжималось от волнения. Хорошего, правильного волнения. Того, которое бывает перед чем-то важным и долгожданным.
Они выпили по бокалу шампанского, посмеялись, сделали кучу фотографий. Лена помогла закрепить фату на голове Евгении. Потом приехала машина — белая, украшенная лентами и цветами. Свадебный кортеж. Все как положено.
ЗАГС находился в центре города, в старинном особняке с колоннами. Когда они подъехали, у входа уже толпились гости. Родственники, друзья, коллеги. Все нарядные, все улыбающиеся. Максим стоял на ступеньках в черном костюме. Высокий, статный, с этой своей фирменной уверенной улыбкой. Евгения вышла из машины, и он шагнул ей навстречу.
— Ты просто красавица, боже, у меня нет слов, — прошептал он, беря ее за руку…
