— Не совсем банк, — поправил Андрей. — Банк не имел бы прямого доступа к твоему имуществу. Но согласно тем документам, которые ты подписала бы, Максим или его доверенные лица получали право продать твою недвижимость для погашения долгов. А доверенным лицом, скорее всего, была бы Ирина. Ты бы подписала бумаги, даже не зная, что отдаешь контроль над своим имуществом.
— Почему ты не пошел в полицию? — спросила она, опуская руки. — Почему просто не заявил обо всем?
— Потому что формально никакого преступления еще не совершено, — ответил Андрей. — Заявка на машину – это не криминал. Юрист в салоне – тоже не криминал. Пока ты не села в ту машину, пока тебя не увезли, пока ты ничего не подписала, состава преступления нет. Полиция не стала бы даже рассматривать такое заявление. Максимум посоветовали бы быть осторожнее.
Евгения выдохнула. Логика железная. И страшная.
— Я должна была просто поверить тебе, — сказала она. — Человеку, который бросил меня двадцать лет назад.
Отец промолчал. Он свернул на боковую улицу и остановил машину возле небольшого кафе.
— Пойдем, — сказал он. — Тебе нужно прийти в себя. Потом решишь, что делать дальше.
Они зашли в кафе. Почти пустое. Только пара посетителей у окна. Андрей заказал два кофе и сел напротив дочери за столик в углу. Евгения смотрела на него и пыталась понять, что чувствует. Злость? Благодарность? Страх? Все вместе.
— Почему ты ушел? — спросила она внезапно. — Двадцать лет назад. Почему просто исчез?
Андрей взял чашку с кофе, сделал глоток. Лицо его оставалось бесстрастным.
— Я был слабым, — сказал он просто. — Работа не ладилась. Денег не хватало. Твоя мама постоянно упрекала меня. Я не справился. Сбежал. Это худшее, что я сделал в жизни.
Евгения ждала продолжения. Его не последовало.
— И все? — спросила она. — Просто сбежал и все?
— Все, — подтвердил Андрей. — Оправданий нет. Не было и не будет.
Евгения сжала чашку в руках. Странно, но эта честность успокаивала больше, чем любые слезные извинения.
— Мама умерла десять лет назад, — сказала Евгения. — Рак. Она до последнего работала, чтобы поставить меня на ноги. Ты даже не знал.
— Знал, — тихо ответил отец. — Я узнал через полгода после ее смерти. От старых знакомых. Хотел прийти на кладбище, но не посмел.
Евгения смотрела на него и не знала, что сказать. Злиться? Простить? Отстраниться?
— Зачем ты вообще следишь за моей жизнью? — спросила она.
— Не слежу, — возразил Андрей. — Просто иногда узнаю что-то случайно. Город не такой большой. Общие знакомые. Я знал, что ты работаешь в компании по закупкам. Что у тебя все хорошо. Этого мне хватало.
Евгения выдохнула.
— А сейчас? Что мне теперь делать?
— Вернуться к Максиму и сказать: «Привет, дорогой! Твоя мама хотела обмануть меня и повесить на меня твои долги»? Это твой выбор, — сказал Андрей. — Я не могу решать за тебя. Но ты имеешь право знать правду. И имеешь право требовать объяснений.
Евгения достала телефон. Двенадцать пропущенных. Восемь от Максима, три от Лены, один от коллеги. Сообщений еще больше. «Где ты?», «Женя, ответь», «Мы волнуемся», «Ты в порядке?».
Она посмотрела на отца.
— Максим сейчас сходит с ума. Все в ресторане ждут. Я должна позвонить.
— Позвони, — кивнул Андрей. — Только подумай, что скажешь.
Евгения набрала номер Максима. Он ответил после первого гудка.
— Женя! Господи, где ты? Я чуть с ума не сошел. Ты в порядке? — голос его был полон паники. Настоящей, неподдельной паники.
— Я в порядке, телефон был выключен, — сказала Евгения. — Максим, мне нужно с тобой поговорить. Срочно. Наедине.
— О чем? Что случилось? Ты уехала, и никто не знает куда. Лена говорит, что ты просто исчезла.
— Максим, ты знал, что твоя мать заказала для меня отдельную машину? С юристом внутри?
Тишина. Долгая, тяжелая тишина.
— Что? — наконец выдавил Максим. — Какую машину? Какого юриста?
— Черный минивэн. Твоя мать заказала его через свою компанию. Он подъехал к ЗАГСу сразу после церемонии. Водитель сказал, что ты приедешь позже, что это сюрприз. Внутри сидела женщина, представившаяся юристом семьи. С документами.
Еще одна пауза. Потом глухо:
— Я ничего не знал. Ты уверена, Женя? Клянусь тебе, я понятия не имел. Какая машина? Какой юрист? Я не заказывал ничего подобного.
Евгения слышала в его голосе растерянность. Шок.
— Но была ли там ложь? Твоя мать заказала, — повторила Евгения. — Через ООО «Прайм Консалт». Это ее компания.
Максим молчал. Потом тихо, почти шепотом:
— Господи. Мама… она не могла. Она не могла такого сделать.
— Могла, — жестко сказала Евгения. — И сделала. Максим, у тебя долги? Большие долги по бизнесу?
