Сейчас? Евгения, у нас банкет. Гости ждут.
— Гости подождут, – холодно ответил Максим, подходя к матери. — Идем. Это важно.
Ирина посмотрела на сына, потом на Евгению, потом на Андрея, стоящего чуть поодаль. Что-то в ее взгляде изменилось. Она поняла, что произошло что-то серьезное.
— Хорошо, – сказала она, вставая из-за стола. — Пойдемте.
Они вчетвером прошли через банкетный зал к выходу. Гости проводили их любопытными взглядами, но никто не посмел спросить, что происходит. Администратор провела их в малый зал. Уютное помещение с круглыми столами, несколькими креслами и большим окном, выходящим в сад. Максим закрыл дверь.
Ирина села на одно из кресел. Лицо ее оставалось спокойным, но Евгения видела напряжение в ее позе.
— Слушаю вас, – сказала Ирина ровным тоном.
Максим подошел к ней и оперся руками о спинку соседнего кресла.
— Мама, ты заказывала минивэн для Евгении через свою компанию?
Ирина не моргнула.
— Заказывала. И что?
— С юристом внутри? С документами?
— Максим, я не понимаю, к чему эти вопросы. Да, я заказала машину. Хотела, чтобы Евгения комфортно доехала сюда. А Наталья Барышева – это наш семейный юрист. Я попросила ее подготовить несколько документов, которые Евгения должна была подписать.
— Какие документы? — резко спросила Евгения, делая шаг вперед.
Ирина посмотрела на нее. Взгляд стал жестче.
— Стандартные бумаги. Согласие на совместное владение имуществом, доверенность на представление интересов семьи в финансовых вопросах. Обычные формальности, которые подписывают все молодожены.
— Ложь, – спокойно произнес Андрей, выходя из тени.
Ирина повернулась к нему. Глаза сузились.
— Простите, а вы кто такой, чтобы вмешиваться в дела нашей семьи?
— Я человек, который видел вашу заявку на транспортное обслуживание, – ответил Андрей, доставая из кармана сложенный листок бумаги. — Это не похоже на стандартные формальности.
Он протянул распечатку Максиму.
— Мама, это правда? — выдохнул Максим. — Ты действительно планировала это?
Ирина молчала несколько секунд. Потом усмехнулась.
— Вы работаете в транспортной компании? — спросила она Андрея. — Да? Диспетчером. И решили сыграть в героя? Спасти бедную невесту от злой свекрови?
— Я решил предупредить свою дочь, – ровно сказал Андрей. — О том, что ее пытаются обмануть.
— Дочь? А я думала, что Евгения – сирота, — удивилась Ирина. Она встала с кресла, подошла к окну и посмотрела в сад, где среди деревьев мелькали фигуры гостей, вышедших покурить. — Максим, – начала она, не оборачиваясь. — Твоя компания на грани банкротства. Ты это знаешь. Два миллиона долга. Банк требует возврата. У тебя нет денег. Нет активов, которые можно продать. Ты теряешь все, что строил пять лет.
Максим побледнел.
— Мама, я справлюсь. Я найду выход.
— Какой выход? — Ирина обернулась. Голос ее стал жестким, почти металлическим. — Ты уже полгода ищешь инвесторов. Никто не хочет вкладываться в тонущий корабль. Банк не даст отсрочку. Через три месяца начнется процедура банкротства. Ты останешься ни с чем.
— И ты решила, что Евгения – это решение? — Максим повысил голос. — Что, если повесить мои долги на нее, все наладится?
Ирина выдержала его взгляд.
— Я решила обезопасить нашу семью. Если ты женат, твоя жена несет часть ответственности. Это семья. Я хотела, чтобы Евгения подписала документы, которые распределяли бы финансовые обязательства между вами. Это нормальная практика.
— Нормальная практика – обманом увозить невесту и заставлять подписывать бумаги, не читая? — холодно спросила Евгения.
Ирина посмотрела на нее с легкой усмешкой.
— Я не собиралась тебя заставлять. Наталья все бы объяснила. Ты бы подписала добровольно.
— Добровольно? — Евгения шагнула вперед. — Вы правда думаете, что я бы согласилась взять на себя миллионы долга, если бы знала правду?
— Ты любишь моего сына, — сказала Ирина. — Разве любовь не предполагает готовность разделить его проблемы?
Евгения почувствовала, как внутри закипает злость.
— Любовь предполагает честность. А не ловушки и манипуляции.
Ирина усмехнулась и вернулась к креслу, но не села. Стояла, опершись рукой о спинку.
— Ты наивная девочка, Евгения. Ты думаешь, что в браке все должно быть по любви и романтике? Брак – это бизнес. Союз двух семей. И в этом союзе каждый должен нести свою долю ответственности.
— Мама, прекрати! — Максим ударил кулаком по столу. Звук разнесся по комнате, заставив всех вздрогнуть. — Ты переходишь все границы. Я не просил тебя вмешиваться. Я не просил тебя заказывать эту машину.
Ирина повернулась к сыну. Лицо ее стало холодным, как лед.
— Ты не просил, потому что ты слабак, Максим. Ты всегда был слабаком. Я вырастила тебя, дала тебе образование. Покойный отец помог открыть бизнес. А ты что? Влез в долги и теперь плачешь, что у тебя проблемы. Я пыталась исправить твои ошибки. Пыталась спасти то, что осталось.
Максим молчал.
— Вы хотели использовать меня, — тихо, но отчетливо сказала Евгения. — И все это без моего настоящего согласия. Вы хотели обмануть меня.
— С твоим согласием, — поправила Ирина, выпрямляясь. — Ты бы подписала документы. Наталья бы все объяснила в самых общих чертах.
— Это называется мошенничество, — Андрей шагнул вперед, его голос был тих, но в нем звучала сталь. — И за это можно сесть в тюрьму.
Ирина рассмеялась. Коротко, презрительно.
— Тюрьма? Ты серьезно? Я не украла у нее деньги. Я не угрожала. Я просто хотела, чтобы она подписала пару бумаг. Сама. Где тут преступление?
— Документы, подписанные под давлением или обманом, можно оспорить в суде, — сказал Андрей. — Особенно если есть доказательства. А они есть. Заявка на машину с комментариями. Свидетели. Водитель. Сам факт, что вы наняли юриста специально для этой цели.
Ирина перестала улыбаться. Посмотрела на Андрея внимательно, оценивающе.
— Вы угрожаете мне?
— Я констатирую факты, — ответил Андрей спокойно. — Вы пытались обмануть мою дочь. И это можно доказать.
Ирина медленно опустилась в кресло. Сложила руки перед собой на коленях. Лицо ее приняло задумчивое выражение.
— Хорошо, — сказала она после паузы. — Допустим, вы правы. Допустим, я действительно хотела, чтобы Евгения подписала эти документы. Что вы собираетесь делать? Идти в полицию? Подавать на меня в суд? И что это даст? Максим все равно останется с долгами. Вы все равно будете жить в постоянном страхе, что банк заберет все.
— Это даст мне уверенность, что вы больше не попытаетесь меня обмануть, — твердо сказала Евгения. — И это даст Максиму понимание, с кем он имеет дело. С матерью, которая готова пожертвовать его счастьем ради денег.
Максим стоял молча, глядя на мать. Потом медленно, каждое слово взвешивая, произнес:
