Хотя теперь Максим мог ограничиться руководством, иногда он продолжал лично выезжать на вызовы. Состоятельные клиентки платили ему настолько хорошо, что вскоре он приобрёл новый внедорожник и начал строить дом за городом. На счетах лежали солидные накопления, поэтому возможного закрытия фирмы он не боялся. Даже лишившись должности, он мог долго ни в чём себе не отказывать.
Пока сын устраивал новую жизнь, Оксана Савчук все эти годы пыталась узнать о его судьбе. Официального сообщения о гибели она не получила. Ей отвечали лишь, что Богдан числится пропавшим. Женщина писала в различные службы, обращалась к военному руководству, добивалась новых проверок и каждый раз получала почти одинаковые безликие ответы.
Надежда не позволяла ей признать сына погибшим, но постоянное ожидание медленно отнимало силы. Оксана заметно постарела, всё чаще болела и почти перестала интересоваться происходящим вокруг. Раньше вся её жизнь была связана с единственным ребёнком: она представляла его взрослым, думала о будущей семье и внуках. Теперь воображаемое будущее рассыпалось, а в доме стояла такая тишина, что порой становилось трудно дышать.
Любой шум возле калитки заставлял её вздрагивать. Оксана подходила к окну, прижималась лбом к холодному стеклу и долго смотрела на дорогу, даже когда там уже никого не было. Сначала соседи старались поддерживать её, но годы шли, разговоры становились короче, а надежда окружающих угасала. Только мать не могла поставить точку там, где ей оставили одно неопределённое слово — пропал.
Бессонными ночами женщина думала, кому достанутся её накопления и кто похоронит её, если Богдан так и не вернётся. Труд прежних лет казался бессмысленным. Она спрашивала себя, ради кого берегла дом и откладывала деньги, а ответа не находила. И всё-таки днём снова садилась у окна, всматриваясь в дорогу. Пока не было подтверждения смерти, какая-то часть её продолжала ждать знакомую фигуру у калитки.
Дом тем временем ветшал. Двор зарос бурьяном, забор накренился, а старая крыша начала протекать. Во время дождя вода капала прямо возле кровати. Оксана расставляла тазы и вёдра, но чинить что-либо не пыталась: не хватало ни сил, ни желания. Постепенно равнодушие стало таким тяжёлым, что она подолгу лежала лицом к стене и ждала, когда закончится очередной день…
