Богдана медленно поднялась на ноги, смахнула с лица мокрые от слез пряди волос и, не говоря ни слова, вышла на кухню. Вскоре она вернулась, неся другую чашку — с настоящим, золотистым, ароматным целебным отваром. «Выпейте, — сказала она, и ее голос был тихим, но чистым. — Это облегчит боль и даст вам силы».
По настоятельной просьбе Романа, молодая травница задержалась в особняке Полушкина на неделю, ухаживая за стариком. Спустя несколько дней Григорий Полушкин уже сидел, укутанный пледом, в глубоком кожаном кресле у огромного панорамного окна, смотрящего на парк. «Я благодарен тебе, Богдана, — говорил он, и цвет лица его стал здоровее. — Сначала ты спасла моего Романа, а теперь и мои старческие кости лечишь».
Он внимательно посмотрел на них обоих, переводивших взгляды друг с друга. «Я стар и болен, но не слеп. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, но упрямо молчите, боясь спугнуть. Я со своей стороны готов дать свое благословение вам обоим и помочь осуществить вашу общую мечту, какую бы вы ни выбрали».
Богдана посмотрела на Романа и увидела в его глазах то же смятение, ту же надежду и ту же любовь, что переполняли ее самое. Не сговариваясь, они протянули друг другу руки и сцепили пальцы в крепком, уверенном замке.
Со временем, когда здоровье Григория Полушкина окончательно окрепло благодаря ее уходу и травам, он, желая отблагодарить ее по-настоящему, выделил крупное финансирование на строительство современного Центра природной медицины на одном из своих участков в живописном предгорье Карпат.
На этом клочке Новой Земли, как они его назвали, вырос не просто больничный комплекс, а настоящий научно-исследовательский и оздоровительный институт. Роман, с его образованием и деловой хваткой, стал его директором и управляющим, а Богдана — главным специалистом по фитотерапии, душой и сердцем всего предприятия.
Теперь эта земля, эти стены, это дело — все было их общим. Богдана наконец-то обрела свое истинное место в жизни и свою большую, взаимную любовь. А та несправедливость, что годами отравляла ее душу, обернулась величайшей жертвой отца, которую она наконец поняла и приняла, и подарила ей счастливое, заслуженное будущее.
