Марина выслушивала её молча, но помогать не собиралась.
— Прости меня, Мариночка, — хрипела старуха. — Я была не права, я не думала, что всё так обернётся. Помоги мне, пожалуйста, я же твоя семья.
Марина вежливо отвечала, что очень занята работой и ребёнком, и заканчивала разговор. У неё не было ни злости, ни жалости к этой женщине — только равнодушие.
Вечером она укладывала Мишу спать в их собственной квартире. Ребёнок мирно сопел в кроватке, обнимая плюшевого мишку. За окном шёл первый снег, укрывая город белым покрывалом. В доме было тепло и уютно.
На столе лежало письмо из колонии. Очередное послание от Антона с мольбами о прощении и обещаниями измениться. Марина даже не стала его читать. Она бросила конверт в камин, где он вспыхнул ярким пламенем и превратился в пепел.
Справедливость восторжествовала, но это была не месть, а естественный ход событий. Каждый получил по заслугам: Антон — тюремный срок за свои преступления, свекровь — одиночество и болезни за годы злобы, а Марина — свободу и возможность строить новую жизнь.
Она погасила свет в детской и прошла в гостиную. На полке стояла фотография: она с Мишей в парке, оба улыбаются. Никого больше в кадре не было, и это было правильно. Их маленькая семья была полной и счастливой без тех, кто приносил только боль и унижение.
