— Это подстава! Кто-то подбросил эти документы!
Следователь усмехнулся и показал ему распечатки переписки с автосервисом. Антон узнал свои собственные сообщения о необходимости уничтожить разбитую машину.
— Это ваша электронная почта. Ваш IP-адрес, ваш почерк в заявлениях. Советую сотрудничать со следствием, это может смягчить наказание.
Свекровь металась по городу как загнанная. Все накопления сына оказались заблокированы, её собственных денег хватало максимум на месяц жизни. Нужно было срочно найти средства на залог и хорошего адвоката, иначе Антон останется в тюрьме до суда.
Она обошла все риэлторские агентства в районе, предлагая свою двухкомнатную квартиру. Но покупатели чувствовали её отчаяние и нещадно сбивали цену. За жильё, которое ещё месяц назад стоило 4 миллиона, предлагали 2,5.
— Мне нужны деньги срочно, — объясняла она риэлтору. — Сын попал в неприятности, нужно платить адвокатам.
Риэлтор сочувственно кивал, но цену не повышал. В таких ситуациях продавцы всегда проигрывают. В итоге квартиру пришлось отдать за 2 миллиона, вдвое дешевле рыночной стоимости.
Зал суда был полон народа. Журналисты, родственники потерпевших, любопытные. Дело получило огласку в местных СМИ как пример коррупции и безнаказанности богатых. Антон сидел на скамье подсудимых, избегая взглядов присутствующих.
Дочь пострадавшей пенсионерки давала показания, периодически утирая слёзы. Она рассказывала, как её мать, всю жизнь проработавшая учительницей, теперь не может даже самостоятельно поесть или дойти до туалета. Как семья потратила все сбережения на лечение и реабилитацию.
— Он даже не извинился, — говорила женщина, глядя на Антона. — Не поинтересовался, как мама себя чувствует. Просто дал денег следователю и думал, что всё забудется.
Присяжные слушали внимательно, на их лицах читалось отвращение. Один из них, пожилой мужчина, качал головой и что-то записывал в блокнот. Антон понимал, что сочувствия от них не дождётся. Адвокат пытался представить происшедшее как трагическую случайность, но доказательства говорили сами за себя. Взятка, сокрытие улик, ложные показания – всё это свидетельствовало о сознательном желании избежать ответственности.
В другом здании суда Марина подавала документы на развод. Судья внимательно изучал материалы дела: видеозаписи унижений, письменные заявления на получение денег, свидетельские показания соседей о домашнем насилии.
— С такими доказательствами решение очевидно, — сказал судья. — Полная опека над ребёнком остаётся за матерью. Квартира переходит в её собственность как компенсация морального ущерба. Алименты — 70% от всех доходов ответчика…
