В последующие дни ей пришлось поехать на опознание. Видела ли она их? Состояние тел после аварии было таково, что визуальное опознание оказалось невозможным. Эксперт сообщил, что личности установили по документам, найденным на месте трагедии.
Игорь, Лев и Гавриил. Все трое. Она не смогла заставить себя смотреть на закрытые пакеты, у неё просто не было на это сил. Она только подписывала какие-то бумаги и без остановки плакала.
Похороны прошли быстро, людей было совсем мало. Пришла мать Игоря, такая же раздавленная горем. Они никогда не были особо близки, но в тот день рыдали в обнимку.
Мария провалилась в глубокую депрессию. Она уволилась с работы, забросила учёбу на факультете, куда только поступила. Целые дни она проводила лёжа, уставившись в потолок, и не могла понять, за что судьба так жестоко с ней обошлась. Друзья пытались её расшевелить, но она не принимала никакой помощи. Она хотела одного — вернуть своих детей.
И вот тогда начался этот ритуал. Каждую субботу она шла на кладбище. Приносила цветы, протирала надгробия и говорила с ними, словно они были живы.
— Привет, мои хорошие. Мама снова здесь. Лёва, тебе на той неделе исполнилось бы восемь. Я бы приготовила тот самый шоколадный торт, который ты так обожаешь. Гавриил, ты скучаешь по маме? Мне так тяжело без вас, мои родные.
Она понимала, что это похоже на помешательство, но только это и помогало ей держаться на плаву. Так прошло два года. До той самой субботы.
Мария стояла на коленях перед могилой. Она, как обычно, протирала тряпочкой буквы на камне и расставляла цветы. Солнце пекло, на кладбище не было почти ни души. И тут она услышала за спиной чьи-то шаги.
Она обернулась и увидела мальчишку. На вид лет девять или десять. Грязная одежда, поношенные кеды, лохматые волосы. Он смотрел на неё странно — вроде и с опаской, но и с любопытством.
— Здравствуйте, тётя.
Мария заставила себя улыбнуться.
— Привет, малыш. У тебя всё хорошо?..
