Шаги на лестнице. Анастасия, убиравшая в коридоре, вжалась в стену, когда Андрей пронесся мимо, а за ним Нина Ивановна. Сначала они направились в детскую. Анастасия подкралась ближе, прислушиваясь.
— Какая она крошечная… — Голос Андрея был полон сдерживаемых рыданий. — Я должен был быть здесь. Я должен был…
— Вы не могли знать, — сказала Нина Ивановна. — Никто не мог этого предвидеть.
— Фельдшер сказал, ее спасла горничная. Где она? Я хочу ее отблагодарить.
— Анастасия… Она внизу. Я ее позову.
Анастасия быстро вернулась к своему занятию, сердце бешено стучало. Через несколько мгновений появилась Нина Ивановна.
— Господин Андреев желает вас видеть.
Анастасия последовала за ней наверх. Андрей стоял в детской, глядя на спящую Дарью. Когда он обернулся, его глаза были воспалены.
— Вы Анастасия?
— Да, сэр.
Он пересек комнату в два шага и стиснул ее в объятиях. Анастасия опешила.
— Спасибо, — произнес он срывающимся голосом. — Мне все рассказали из скорой. Сказали, что если бы не вы, Дарья бы умерла. Чем я могу вас отблагодарить?
— Не нужно…
— Нужно. — Он отстранился, вытирая глаза. — Премия. Очень большая премия. И если вам понадобится что-то еще, что угодно… только скажите.
— Я ценю это, господин Андреев. Я просто рада, что с Дарьей все хорошо.
— Как вы догадались? — спросил он. — Как вы увидели то, что не заметили профессионалы?
Анастасия ощутила на себе колючий, предостерегающий взгляд Нины Ивановны.
— Просто повезло. Я видела похожие симптомы очень давно. Просто вспомнилось.
— Что ж, ваша память спасла жизнь моей дочери. — Он снова посмотрел на Дарью. — Она — единственное, что для меня действительно важна. Этот дом, бизнес, деньги… все это прах по сравнению с ней.
В уме Анастасии созрел план. Рискованный, но, возможно, единственно верный.
— Господин Андреев, — осторожно начала она. — Можно вас спросить?
— Все что угодно.
— Та фотография в библиотеке, 2010 года, с завода… Что это был за завод?
Выражение лица Андрея изменилось, стало закрытым.
— К чему такой интерес?
— Просто любопытство. Я рассматривала фотографии во время уборки.
Он долго смотрел на нее.
— Это был производственный цех. Мы выпускали промышленное оборудование. Сейчас он закрыт. Производство перенесли за рубеж в 2012-м. — Его голос стал бесцветным. — Почему?
— Да так. Просто любопытно.
Но она увидела это в его глазах. Мимолетное выражение. Вина. Боль. Он что-то знал об этом заводе. Что-то, что не давало ему покоя до сих пор.
— Мне нужно к Елене, — резко сказал он и вышел в спальню.
Нина Ивановна последовала за ним, но перед этим бросила на Анастасию взгляд, от которого по спине пробежал холодок. Анастасия осталась одна в детской, глядя на Дарью. Девочка безмятежно спала, не ведая об опасности, что сгустилась над ней.
— Я тебя защищу, — прошептала Анастасия. — Обещаю.
Но как выполнить это обещание, она не знала.
Той ночью Анастасия снова не могла сомкнуть глаз. В два часа она встала, натянула темную одежду и бесшумно спустилась вниз. Чтобы защитить Дарью, она должна была знать своего врага. Ей нужны были доказательства.
В доме царила мертвая тишина и темнота. Она скользила по нему, как тень, направляясь туда, куда ей строго-настрого запретили ходить — в подвал. Нина Ивановна говорила, что там лишь кладовка, бойлерная, ничего интересного. Но Анастасия знала: если тебе говорят куда-то не соваться, значит, именно там и нужно искать.
Дверь в подвал была заперта. Анастасия вытащила из волос шпильку (этому ее научила жизнь в неблагополучных кварталах) и принялась вскрывать замок. Через три минуты он со щелчком поддался. Она начала спускаться в темноту, освещая себе путь фонариком на телефоне. Ступени скрипели под ее ногами, и в тишине каждый скрип отдавался как выстрел.
Внизу был длинный коридор с несколькими дверями. Первая заперта. Вторая тоже. Третья открылась. За ней оказалась небольшая комната, похожая на кабинет. Стол, ноутбук, а на стенах — десятки фотографий. Фотографии Андрея Владимировича Андреева, статьи о компании «Андреевские промышленные системы», вырезки из газет о производственной аварии 2010 года.
А в центре — большое фото. Трое молодых людей и пожилой мужчина, все улыбаются. Кровь застыла в жилах Анастасии, когда она присмотрелась. Лица молодых людей показались ей до боли знакомыми. Моложе, с другими прическами, но черты, глаза… Нина, Полина, Сергей. И пожилой мужчина рядом с ними, обнимающий за плечи младшую.
Подпись под фото гласила: «Иван Петрович Соколов с детьми на открытии Дома культуры, 2009 год».
Рука Анастасии дрожала, когда она фотографировала все на свой телефон. Статьи, документы, газетный заголовок, от которого свело желудок: «Смерть рабочего на заводе можно было предотвратить. «Андреевские промышленные системы» предпочли откупиться»…
