— Спасибо.
Ольга уже собиралась уйти, как девочка резко поднялась и почти бегом догнала её.
— Тётя! — Девочка дотронулась до рукава и шепнула так, будто боялась, что услышат деревья: — Мама сказала передать. Если хочешь жить, завтра утром не выходи из дома первой. Твой муж — обманщик.
Слова прозвучали странно и глупо. Особенно «если хочешь жить» — как в плохом сериале. Ольга даже не сразу нашлась, что ответить.
— Что? — выдохнула она. — Девочка, ты… Ты про кого?
Но девочка уже отступила на шаг. И в её глазах не было ни смеха, ни игры. Только тревога.
— Не выходи первой, — повторила она. — Просто не выходи. И не говори ему, что знаешь.
И убежала обратно к женщине.
Ольга постояла ещё секунду, потом оглянулась на парк, как будто искала камеру, которая снимет её реакцию. Ничего не было. Обычный парк, обычное утро, обычные люди.
«Бред», — подумала она и пошла к остановке.
Но чем дальше она шла, тем сильнее чувствовала, как слова цепляются за внутреннюю стенку головы. Как заноза. Глупая заноза. Неприятная. «Не выходи первой». Почему? Первой… Почему не «не иди домой», «не садись в машину», «не открывай дверь»? Почему так конкретно?
На работе Ольга пыталась забыть. Печатала платёжки, сверяла счета, отвечала на звонки. Но раз за разом ловила себя на том, что смотрит в окно и вспоминает глаза девочки. Не детские. Слишком серьёзные.
Вечером Артём пришёл поздно, как обычно в последнее время. Молча поел, потом сказал:
— Завтра рано встану. Есть дело.
— Ты в последнее время всё время рано, — спокойно заметила Ольга. — Может, расскажешь, что за дело?
Артём помолчал, потом пожал плечами:
— Обычное. По работе. Не забивай голову.
И ушёл в душ.
Ольга осталась на кухне и вдруг ощутила странную пустоту. Не обиду. Не злость. А именно пустоту. Как будто человек рядом с ней постепенно становился чужим. И она это видит, но ещё не решается признать. Ночью она почти не спала. Слушала, как Артём ворочается, как встаёт, как шлёпает в коридоре тапками. В два часа ночи он действительно вышел на кухню и тихо говорил по телефону, стараясь не шуметь. Ольга не поднималась. Не потому, что не хотела слышать, а потому, что боялась услышать.
Утром будильник прозвенел как всегда. Ольга встала, пошла на кухню, поставила чайник. Артём вышел уже одетый.
— Я пойду, — сказал он.
— Ты же обычно завтракал, — машинально ответила Ольга.
— Некогда.
Он быстро обулся, застегнул куртку. Подошёл к ней, коротко поцеловал в щёку, как ставят галочку, и направился к двери.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось…
