— Немного лучше, сынок. Но очень скучаю по тебе. Когда приедешь?
— Скоро, мам. На выходных.
— Хорошо. Буду ждать.
В субботу Денис поехал к матери. Вернулся вечером мрачный.
— Что случилось?
— Мама плакала. Сказала, что я её бросил. Что она теперь никому не нужна.
— Денис, ты не бросил её. Ты просто установил границы.
— Но ей плохо. Она одна. Я единственный, кто у неё есть.
— У неё должна быть своя жизнь, хобби, подруги, интересы, не только ты.
— Но она не хочет. Говорит, что я самое главное в её жизни. Без меня она не может.
Карина вздохнула. Манипуляция чувством вины. Классика.
— Денис, если ты поддашься, мы вернёмся к прежнему: 15 звонков в день, постоянная переписка. Ты этого хочешь?
— Но мне жалко маму.
— Жалость — это инструмент манипуляции. Она специально вызывает жалость, чтобы ты сдался.
— Может, ты права?
Прошло два месяца. Звонки два раза в день сохранились. Переписок почти нет. Денис перестал отвечать на длинные сообщения матери, писал коротко: «Хорошо. Спасибо». Людмила Николаевна поняла, что манипуляции не работают. Сменила тактику. Она начала звонить Карине напрямую.
— Кариночка, как дела? Как Денисик? Он хорошо себя чувствует?
Карина отвечала сухо:
