— Записи с камер. Немедленно. Все, что было сегодня, — практически прохрипел он.
Пока те подключались, Марк сам обежал двор, заглянул за гараж. Обошел дом по периметру. Пусто. Ощущение бессилия било по нервной системе, как током. В будке охраны воздух был спертым и пах дешевым кофе.
— Вот, смотрите.
Охранник, полусонный, отступил от монитора.
На экране — утренняя пустая улица. К гостевому домику подходит мужчина в кожанке. Хватает Алину за руку. Она отдергивается, пытается вырваться, но он грубо тащит ее к черной машине, припаркованной у соседнего забора и едва попадающей в кадр.
— Промотай, — хрипло кинул Марк.
Машина отъезжает. В салоне на заднем сиденье Алина. Бледная как стена.
— Может, полицию вызвать? — несмело отозвался охранник.
— Нет, — Марк заговорил тихо, но так, что возражать не хотелось. — Сначала юрист.
Это был не отказ от помощи, а холодный расчет. Если отчим уже подал заявление, то у него есть связи. Обычный вызов полиции лишь сыграет ему на руку. Алину официально вернут, а ее историю задавят бумажками. Нужен был тот, кто мог играть с такими жестко — и по закону, и вопреки ему.
— Виктор, — Марк уже на ходу доставал телефон. — Ты срочно нужен. У меня девушка, наследство, семейное давление, грязная схема. Ее только что забрали. Скорее всего, к отчиму домой. Адрес в документах. Набережная, дом 14.
Виктора он знал много лет. Еще с времен, когда проблемы решались не претензиями, а силовыми разборками и очень плохими людьми. Этот адвокат умел договариваться и с законом, и с теми, кто привык его обходить.
— Понял, дай мне час. Без меня туда не суйся, — коротко отрезал Виктор.
Дорога до дома отчима тянулась как вечность. Марк был собран до жестокости. Когда эмоции загоняешь в клетку, а тело работает на автомате.
Наконец. Дом, домофон.
— Кто? — тот самый неприятно спокойный голос в динамике.
— Открывай, — сказал Марк. — Мы не закончили разговор.
Короткая пауза, щелчок замка.
«Самоуверенный гад», — успел подумать Марк.
Квартира была дорогой, вылизанной до блеска, но абсолютно безвкусной. Как у человека, который покупает не комфорт, а статус. В гостиной его уже ждали. Отчим — руки в карманах, улыбка скользкая и самодовольная. Алина на стуле. Руки дрожат, глаза красные, но физически она цела. Пока что.
— Ну и куда ты лезешь? — отчим говорил медленно, растягивая слова. — Это семейное дело. Девка сбежала. Кое-что у меня стянула. Я ее вернул. Вот и все. Что ты хочешь?
Марк сделал шаг вперед, удерживая голос ровным. Хотя внутри напряжение росло, как ком в горле.
— Хочу, чтобы ты не совал свой нос куда тебе не надо. И чтобы она подписала отказ от квартиры. Тогда все останутся при своем, — отчим едва не зевнул от самоуверенности.
— Я ничего подписывать не буду! — Алина резко вскинула голову. Голос дрожал, но в нем было железо.
Он подошел к ней, грубо сжал подбородок.
— Подпишешь. Еще и поблагодаришь. Куда ты денешься? — прошипел он.
Марк шагнул вперед, даже не думая.
— Отпусти ее.
Отчим повернулся к нему, удерживая Алину за плечо.
— Ты ей кто вообще? На трассе подобрал и все? Она тебе никто, а я — семья. Слышишь слово? Семья!
Алина тихо, нервно засмеялась. Смех вышел сломанным и безрадостным.
— Моя мама тебе верила как человеку, который должен нас защищать. А ты все это время хотел только квартиру и ее деньги. А потом… — голос сорвался, боль прорвалась наружу. — Потом ты сделал из моей жизни ад.
Отчим сжал ей руку еще сильнее.
— Сядь! Хватит истерик! Мне от тебя нужна только эта проклятая квартира, которая и так должна была быть моей. Подпишешь отказ — может, еще и заберу заявление из полиции. Подпишешь — и гуляй куда хочешь.
— Отпусти её! — на этот раз Марк сказал тихо, но так, что даже воздух будто дрогнул.
— Последний раз предупреждаю! А то что? — отчим криво усмехнулся.
— А то…
Раздался за спиной Марка спокойный ледяной голос Виктора.
— Вы сейчас оформляете не просто некрасивый поступок, а полноценный состав преступления. Незаконное удержание человека и принуждение к отказу от собственности под угрозой насилия.
Отчим резко обернулся.
— А ты кто такой, умник?
— Адвокат! — Виктор показал удостоверение. Рука не дрогнула ни на миллиметр. — И к сведению: ваш милый диалог за последние 10 минут записан. Хотите — вызываем полицию прямо сейчас, со всеми вашими «семейными» разговорами на записи. Или вы отпускаете девушку, отзываете заявление о краже и мы расходимся по-тихому, по-цивилизованному, как корабли в море.
Воздух в комнате стал густым и липким, как сироп. По лицу отчима пробежала тень. Раздражение, страх, злость. Алина смотрела на Виктора так, будто тот только что вырвал ее из петли. Марк смотрел на него как на единственного человека, который удержал его от того, чтобы сорваться в бездну.
— Забирайте ее, — наконец выдавил отчим сквозь зубы. — И убирайтесь отсюда. Но вы еще пожалеете.
— Это была угроза? — Виктор поднял бровь. — Советую следить за формулировками. Мы все-таки фиксируем.
Алина попыталась встать, но ноги подкосились. Марк мгновенно оказался рядом, подхватил ее под локоть. Она вцепилась в его пальто так крепко, будто боялась, что если отпустит, снова исчезнет…
