Тем временем мать Софии, Ирина, сидела в углу, борясь с эмоциями. Она была измотана не только болью утраты, но и тревогой за дочь. Ирина хотела вытащить Софию из гроба, обнять её и унести домой, подальше от этого кошмара. Но каждый раз, когда она пыталась подойти, что-то её останавливало. Может, интуитивное понимание важности момента, а может, просто страх перед неизвестным. Девочка выглядела так спокойно в объятиях отца, что нарушать это казалось кощунством. Дядя Роман попытался осторожно приподнять Софию, но впервые за всё время она показала признаки сопротивления. Не открывая глаз и не говоря ни слова, она крепче сжала отца и слегка покачала головой. Движение было едва заметным, но все его увидели.
В этот момент бабушка Елена, до сих пор хранившая молчание, решила рассказать о том, что скрывала много лет. Она подошла к врачу и отвела его в сторону, подальше от любопытных ушей. Голос её дрожал от волнения.
— Доктор, вы должны кое-что знать о моём сыне, — тихо начала она. — С молодости у Андрея было особое состояние, мы скрывали его ото всех. Когда ему было лет двадцать, с ним случилось нечто очень странное. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Мы нашли его без сознания на полу в комнате. Он не дышал, пульса не было, никакой реакции. Мы были уверены, что он умер. Я уже готовилась к похоронам, когда спустя часов шесть он открыл глаза и спросил, почему все плачут.
Врач слушал внимательно. Его медицинский ум анализировал информацию.
— Мы возили его к лучшим специалистам в Киев, — продолжила бабушка. — После множества обследований поставили диагноз — каталепсия. Врачи объяснили, что это очень редкое состояние, когда все жизненные функции так замедляются, что человек кажется мёртвым.
— Каталепсия, — задумчиво повторил доктор. — Да, читал о таком в медицинских журналах, но на практике не сталкивался. Действительно, может имитировать смерть так точно, что даже опытные врачи ошибаются.
Бабушка кивнула.
— Врачи сказали, что это может повториться в моменты сильного стресса или травмы. Андрей никому не рассказывал о диагнозе, даже Ирине. Боялся, что начнут относиться как к больному. Когда мы узнали об аварии, я сразу подумала об этом, — призналась она. — Но не решилась сказать. Боялась, что сочтут старой сумасшедшей, которая не может принять смерть сына.
Врач, выслушав историю, снова подошёл к гробу, но теперь с совершенно иным пониманием. Он начал более тщательный осмотр, используя все свои знания. При каталепсии признаки жизни могут быть столь слабыми, что их не заметить при поверхностном осмотре. Он достал маленькое зеркальце и поднёс к губам Андрея, проверяя наличие дыхания. Сначала ничего, но спустя несколько минут на поверхности появилось лёгкое запотевание. Сердце врача забилось чаще.
Напряжение в комнате возросло, когда молодая соседка, Алина, студентка университета, достала смартфон и сказала, что записала момент, когда рука Андрея сдвинулась. До этого на неё мало обращали внимания. Но теперь все повернулись к ней с жадным любопытством…
