— Что-то происходит, — тихо сказал он бабушке. — Сигналы стабилизируются.
Елена кивнула, будто знала это всё время. Её материнское сердце подсказывало, что сын жив.
Ирина, метавшаяся всю ночь между надеждой и отчаянием, теперь сидела рядом с гробом, держа за руку свекровь. Она больше не пыталась забрать Софию. Интуитивно она понимала, что присутствие дочери каким-то образом помогает Андрею возвращаться к жизни.
На рассвете, когда первые лучи солнца проникли в окна, случилось то, чего все ждали и боялись одновременно. Началось с едва слышного звука, тихого вздоха, прозвучавшего как гром в абсолютной тишине. Врач тут же подбежал, проверяя показания. Все приборы зарегистрировали внезапное улучшение жизненных показателей. Сердцебиение стало регулярнее, дыхание глубже, даже температура тела начала медленно подниматься.
— Он возвращается, — прошептал врач неверяще. — Он возвращается.
Все присутствующие сдвинулись ближе, затаив дыхание. Атмосфера накалилась до предела.
Андрей начал медленно проявлять признаки жизни. Сначала это было почти незаметное движение пальцев на спине Софии. Затем задрожали веки, будто он пытался открыть глаза, но не хватало сил. Врач начал осторожные реанимационные процедуры, стараясь не потревожить Софию, которая, как выяснилось, спала в объятиях отца. Он проверил дыхательные пути, нежно массируя точки на руках и шее, стимулируя кровообращение.
— Андрей? — тихо позвал он. — Андрей, вы меня слышите?
Прошло несколько долгих секунд, но затем мужчина медленно открыл глаза. Взгляд был мутным и растерянным, как у человека, очнувшегося от долгого тяжёлого сна. Первое, что он увидел, — лицо дочери, мирно спавшей на его груди. На его губах дрогнула слабая улыбка, он попытался что-то сказать, но голос не слушался. Врач дал ему немного воды, помог восстановить способность говорить.
— София! — прошептал Андрей, почти беззвучно. — Доченька моя!
Услышав его голос, девочка медленно открыла глаза и приподняла голову. Лицо её сияло счастьем, но удивления в нём не было, будто она всегда знала, что отец вернётся…