Он включил аудиозапись. Из динамиков полилась беседа Елены и Ленёва.
«Дима, я не понимаю, почему он еще жив… Елена, я же объяснял, доза должна быть такой, чтобы не вызвать подозрений…»
Голоса были четкими, узнаваемыми. Гости слушали, ошарашенные. Кто-то ахнул. Кто-то прикрыл рот ладонью.
Запись продолжалась: признание за признанием. Планы, расчеты, обсуждение наследства. Елена сидела белая, как мел. Ленёв метался взглядом, ища выход.
— Это… Это подделка! — закричал он. — Монтаж! Меня подставляют!
— Подделка? — Александр достал папку с документами и бросил на стол. — Вот финансовые документы. Переводы от Елены на ваш счет. Пять миллионов за четыре года. Оплата за мои страдания, доктор?
Ленёв схватил документы, пробежал глазами. Руки тряслись. Он понял: доказательства неопровержимы.
— Елена! — прохрипел он. — Ты сказала, что следов не будет!
— Заткнись! — Она вскочила, опрокинув бокал. Вино разлилось по скатерти красным пятном. — Заткнись, идиот!
Но было поздно. Гости смотрели на них с ужасом и отвращением. Кречетов встал, достал удостоверение.
— Я частный детектив Кречетов. Все это время я собирал доказательства по поручению Александра Викторовича. И теперь…
Дверь распахнулась. В столовую вошли полицейские — пятеро в форме с наручниками.
— Елена Игоревна Громова, Дмитрий Викторович Ленёв, вы арестованы по подозрению в покушении на убийство, — произнес старший офицер. — Имеете право хранить молчание.
Елена рухнула на стул, закрыла лицо руками. Ленёв попытался бежать, но полицейские схватили его. Наручники щелкнули на запястьях.
— Нет! Нет! Это ошибка! Я врач! Я не могу… — он кричал, вырывался.
Александр смотрел на это спокойно. Пять лет ожидания, неделя подготовки, и вот финал. Они получили то, что заслужили. Но это еще не все.
Он взялся за подлокотники кресла. Медленно, с усилием начал подниматься. Мышцы дрожали, ноги почти не слушались. Но он поднимался. Сантиметр за сантиметром.
Все замерли. Гости смотрели, не веря глазам. Елена подняла голову, увидела и застыла в ужасе.
— Ты? Ты стоишь? — прошептала она.
Александр встал полностью. Ноги держали. Он стоял на своих ногах впервые за пять лет.
— Да, Елена. Я стою. Потому что перестал принимать твой яд. Потому что мое тело восстановилось. Ты проиграла.
Он сделал шаг. Неуверенный, качающийся, но шаг. Потом еще один. Приблизился к ней. И Елена съежилась, словно от удара.
— Ты хотела моей смерти. Хотела денег. Но получишь только тюрьму. 20 лет за решеткой. Без красоты, без роскоши, без свободы. Это справедливо.
Слезы текли по ее лицу, размазывая косметику. Красавица превратилась в жалкую, плачущую женщину.
— Я… Я не хотела… Он заставил меня… — лепетала она, показывая на Ленёва.
— Ложь, — отрезал Александр. — На записях все слышно. Ты сама предложила план. Ты сама нашла его и втянула в это. Не пытайся перекладывать вину.
Полицейские повели их к выходу. Елена шла, спотыкаясь, Ленёв ругался и угрожал. Но их никто не слушал. Гости расступились, давая дорогу. Некоторые смотрели с презрением, другие — с жалостью.
Когда дверь за ними закрылась, Александр медленно вернулся к столу и опустился в кресло. Ноги болели нестерпимо, но он улыбался. Улыбался впервые за долгое время по-настоящему.
— Александр… — один из гостей подошел, голос дрожал. — Мы не знали. Если бы мы хоть что-то подозревали…
— Я знаю, — ответил Александр. — Никто не виноват, кроме них двоих. Прошу прощения, что испортил вечер.
— Испортил? — Женщина, сидевшая справа, покачала головой. — Ты только что раскрыл преступление века. Это… Это невероятно.
Кречетов подошел, положил руку на плечо Александра.
— Ты справился. Лучше, чем я ожидал.
— Мы справились, — поправил Александр. — Без тебя я бы не смог собрать доказательства.
— А без Вероники ты бы не узнал правду.
Александр кивнул и посмотрел в сторону двери. Там, у косяка, стояла Вероника, прижимаясь к матери. Обе смотрели на него широко открытыми глазами. Он подозвал их жестом. Ольга и дочь неуверенно подошли.
— Вероника, — сказал Александр, глядя на девочку. — Ты спасла мне жизнь. Я обещал, что вы с мамой будете в безопасности. И я сдержу слово. Более того. Я хочу усыновить тебя. Если ты и твоя мама согласны.
Ольга охнула, прикрыла рот рукой. Вероника молчала, но глаза ее наполнились слезами.
— Вы? Вы хотите, чтобы я стала вашей дочерью? — прошептала она.
— Да. Ты заслужила это своей смелостью. Ты стала для меня больше, чем просто ребенок служанки. Ты — героиня. И я хочу, чтобы ты росла в этом доме как моя дочь.
Вероника бросилась к нему, обхватила руками. Плакала, прижимаясь к его груди. Александр гладил ее по голове, чувствуя, как сердце наполняется теплом. Ольга плакала тоже, благодаря снова и снова.
— Я не знаю, как отблагодарить вас…
