Максим и его люди уничтожат улики за сутки, спрячут активы, а тебя выставят истеричкой».
Женя молчала, чувствуя, как стены кабинета сдвигаются, сжимая ее в тисках. «Что мне делать?» — Марина села напротив, взяла ее за руки. — «Вернуться домой, улыбаться, готовить ему завтраки и спрашивать, как прошел день. И параллельно искать первоисточник, черную бухгалтерию, список счетов, схему денежных потоков». «Ты хочешь, чтобы я жила с человеком, который…»
«Я хочу, чтобы ты выжила», — Марина сжала ее пальцы до боли. — «Подумай о родителях. Если ты сядешь, это их убьет. Стисни зубы и терпи». Вечером Максим вернулся с букетом роз и бутылкой вина. «Ты сегодня бледная какая-то», — заметил он, целуя ее в висок. — «Устала?» «Квартальный отчет добивает», — Женя заставила себя улыбнуться.
«Ты же знаешь, как это бывает». — «Знаю, знаю. Давай я приготовлю ужин, а ты отдохни». Она смотрела, как он возится на кухне, напевая что-то под нос, и думала: этот человек шесть лет планировал отправить меня в тюрьму, а сейчас режет овощи для салата и улыбается. Когда он ушел в душ, она обыскала его портфель.
Второй телефон, тот, о котором он упоминал, как о рабочем для вип-клиентов, оказался подозрительно пуст: ни сообщений, ни звонков, ни контактов. Кто-то тщательно чистил его после каждого использования. Но в корзине удаленных фото Женя нашла размытый снимок: рукописный список имен с цифрами напротив, суммы в миллионах. Из ванной перестала литься вода.
Она лихорадочно сунула телефон обратно в портфель и схватила книгу с журнального столика. Максим вышел в халате, волосы еще влажные. «Что читаешь, детектив?» — спросил он. Она показала обложку, не видя названия: «Про финансовые махинации, представляешь? Скучновато, но затягивает». Он хмыкнул и лег рядом, обнимая ее за талию.
Женя лежала неподвижно, борясь с подступающей тошнотой. Через неделю Максим объявил об очередной командировке, на этот раз во Львов, на три дня. Уехал рано утром, торопливо чмокнув ее в щеку, и забыл на столе в кабинете личный ноутбук. Женя ждала до полуночи, задернула шторы, оставила только настольную лампу. Компьютер запросил пароль.
Дата свадьбы – неверно. Год их знакомства – неверно. Осталось три попытки. Она сидела в темноте, перебирая в памяти все, что знала о муже. Он был сентиментальным, суеверным. Его мать умерла, когда ему было 18, и он до сих пор носил ее фотографию в бумажнике. Женя ввела дату смерти свекрови, экран мигнул и открылся.
В скрытой папке, резервной копии, она нашла файлы с кодовыми названиями. Файл EVDS оказался детальной таблицей денежных потоков благотворительного фонда «Доброе сердце». Цифры рассказывали страшную историю:
