реальных пожертвований почти не было, зато ежемесячно поступали огромные суммы с анонимных зарубежных счетов. Деньги уходили на фиктивные контракты.
Но самое страшное ждало ее в папке с отсканированными документами – контракт авторизации платежа на 40 миллионов гривен. В графе «Финансовый директор» стояла ее подпись: гладкая, элегантная, безошибочная ее. Женя могла поклясться, что никогда не видела этот документ. Значит, либо подделка, либо Максим подсунул его в стопку бумаг.
В списке распределения прибыли она заметила странность: Максим – 30%, Самойлов – 30%, Некто «R» – 40%. Кто забирает больше всех? Индикатор копирования показывал 87%, когда в дверь позвонили. Женя застыла, не дыша. Звонок повторился, настойчивый, требовательный. Она на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок.
Курьер, молодой парень в форменной куртке, с коробкой в руках. «Доставка для Черниковых», — сказал он. «Вы ошиблись адресом», – выдохнула она через дверь. — «Черниковы этажом выше». Шаги удалились, Женя вернулась к компьютеру. 98%, 99%, готово. Она выдернула флешку и сунула в карман халата. А потом щелкнул замок входной двери.
Максим стоял в прихожей, стряхивая капли дождя с куртки. «Рейс отменили», — бросил он. — «Погода нелетная». На экране ноутбука были открыты папки с компроматом. Женя схватила стакан воды из тумбочки и опрокинула на клавиатуру, экран мигнул и погас. Максим вошел в кабинет и замер на пороге, глядя на мокрый ноутбук.
«Что ты делаешь?» — «Пить хотела», — ее голос звучал чужим, фальшивым. — «Рука дернулась, стакан опрокинулся. Прости, я не специально». Он смотрел на нее долго, изучающе, и в его глазах не было ни тепла, ни заботы, только холодный расчет хищника, оценивающего добычу. «Компьютер был включен?» — «Нет, я не знаю твой пароль».
Пауза, тишина давила на уши. Максим молча взял ноутбук, вытер салфеткой клавиатуру и вышел из комнаты, бросив через плечо: «В следующий раз не трогай мои вещи». Через два дня Женя купила телефон с предоплаченной сим-картой и позвонила Марине из парка, подальше от возможных прослушек. «Я нашла кое-что о девушке из паркинга», – сказала Марина без предисловий.
«Ее зовут Ангелина Романовская, 26 лет. Училась в Лондоне, вернулась два года назад. Она не любовница, Жень. Она приемная дочь и правая рука Роберта Самойлова, того самого главы холдинга». Женя молчала, пытаясь осмыслить услышанное. «Романовская контролирует сеть подставных компаний, недвижимость, фиктивные фонды, офшоры».
«Помнишь букву «R» в списке распределения, которая получает 40%? Это она. Максим всего лишь исполнитель, а настоящий босс – это девица». И тогда сцена в паркинге обрела совершенно иной смысл. Коленопреклоненный Максим, небрежная пощечина, раболепное семенение следом. Он не унижался перед любовницей, он боялся. Боялся молодой женщины, которая держала в руках не только его карьеру, но и жизнь…
