«Думаете, деньги позволяют вам все?» — «Деньги позволяют многое», — Романовская усмехнулась. — «Включая покупку жизни. Воспитывайте мужа лучше, иначе мне придется вмешаться». Она вышла, оставив после себя шлейф дорогих духов и ледяной угрозы. А Женя еще долго стояла у раковины, глядя на свое отражение и пытаясь унять дрожь в руках.
Дождь хлистал по лобовому стеклу, когда Женя приказала Максиму остановить машину на пустынной набережной. Фонари отражались в мокром асфальте желтыми пятнами. «Я знаю все», – произнесла она ледяным, чужим голосом. — «Про отмывание денег, про поддельные подписи, про то, что ты хотел сделать меня козлом отпущения».
Максим побледнел, его плечи затряслись: «Женя, я… Это не то, что ты думаешь. Дай мне объяснить». — «Тогда объясняй, у тебя пять минут». И он объяснил, сбивчиво, глотая слова. Про долг в 35 миллионов гривен после провальных инвестиций. Он был уверен, что нашел золотую жилу, вложил все, занял у людей, которые не прощают невозврата.
Про ночной визит мужчин, которые показали ему фотографии отца и Жени, потребовали вернуть деньги или умереть. Про Самойлова, который появился как спаситель, заплатил долг, но взамен превратил его в раба. «Я думал, это временно», — его голос срывался. — «Год, максимум два. Заработаю и вытащу нас обоих. Увезу тебя отсюда, куда-нибудь в Португалию или Аргентину».
«Документы с твоей подписью — требование Самойлова», — продолжал он. — «Ему нужен был человек с безупречной репутацией. И ты выбрал меня, собственную жену?» — «Я хотел тебя защитить!» — «Твой способ защиты обрек меня на годы колонии». Он молчал, уткнувшись лбом в руль. Перед ней сидел не хладнокровный преступник, а жалкий сломленный человек, игрок, ослепленный жадностью.
«Я выполню последнее задание», — прошептал он наконец. — «Погашу долг перед Самойловым и сдамся полиции. Возьму всю вину на себя, дам показания против них. Клянусь тебе, ты не пострадаешь». Через неделю, вечером, когда за окном догорал закат, Максим вернулся раньше обычного, и обнял ее на кухне крепко до боли.
«Завтра важная поездка, последний груз. Если все пройдет хорошо, я буду свободен от них. Мы будем свободны». Он достал серебряную цепочку с кулоном-цилиндром: «Носи его всегда. Если со мной что-то случится или за тобой придут, сломай кулон. Внутри твоя страховка. Прости за все». Он прижался губами к ее волосам.
Утром он уехал, не попрощавшись, только оставил на подушке записку «Люблю. Прости». Женя смотрела в окно на его удаляющуюся машину и понимала, ждать больше нельзя. Встреча с подполковником Козыревым из Бюро экономической безопасности состоялась в неприметном кафе. Седой человек с внимательными глазами повидал слишком много…
