«Вас я тоже не брошу», — еле слышно, но твердо пообещал он. Услышав эти спасительные слова, измученная женщина рухнула ему на широкую грудь, содрогаясь в спазмах очищающего плача. Все отведенные строгим командиром дни отпуска офицер провел в непрерывных хлопотах о своей новой семье.
Он собственноручно подлатал протекающую крышу в их домике, а через свои военные связи быстро организовал путевку в отличный санаторий для Натальи. Также он закупил горы свежих продуктов, новую мебель и добротную одежду для жены и сына. За неделю до отъезда они тихо и без пафоса расписались в ЗАГСе, обойдясь без пышных платьев и шумных банкетов. Антон поклялся, что грандиозный праздник у них еще впереди, а также официально, по всем законам усыновил маленького Сашу.
Визит на малую родину все же состоялся, но исключительно ради того, чтобы выплеснуть в лицо подлым предателям всю накопившуюся ненависть. Мать картинно заламывала руки и выла на весь дом, что желала кровиночке только добра, а отец привычно и трусливо поддакивал. Десантник лишь брезгливо отмахнулся от этого дешевого спектакля.
«Ты хоть понимаешь, что своими грязными руками сломала несколько жизней и стала настоящей преступницей!», — презрительно бросил он на прощание. «Твои интриги провалились: мы с Настей стали законными супругами, и теперь ты абсолютно бессильна». «Сынок, опомнись, ты совершаешь роковую ошибку, зачем тебе сдался этот чужой ребенок?» — не сдавалась Татьяна Сергеевна…
«Саня — мой единственный сын, а Настя — моя любимая жена», — твердо и холодно отчеканил офицер. «А вот с вами, так называемые родственнички, я вижусь в самый последний раз. Больше я на этот порог не ступлю, знать вас не желаю». Громкий хлопок входной двери поставил жирную, окончательную точку в их токсичных отношениях.
Безусловно, в порыве праведного гнева он рубил с плеча. Где-то глубоко в душе он понимал, что со временем будет тайком наводить справки о здоровье стариков через третьих лиц. Однако такое чудовищное предательство от самых близких людей не прощается никогда. Или, возможно, для этого должны пройти долгие десятилетия, чтобы глубокие раны окончательно затянулись…
