Прошел год. Позывной «Тихая» стал легендой в узких кругах спецназа. Говорили, что у нее руки, которые видят сквозь тело, и что она может запустить сердце одним прикосновением. Это были байки, конечно. Но правда была в том, что из ее группы возвращались все. Даже те, на ком ставили крест.
Июльская жара. Южное направление. Тяжелый бой при штурме вражеских позиций. Минометный обстрел накрыл группу плотно.
— Командир! — крикнул кто-то в эфире. — Соколенко — триста! Тяжелый!
Анна была рядом через секунду, скользя по земле под свистом осколков. Дмитрий лежал на боку, зажимая живот. Кровь хлестала сквозь пальцы.
— Держись, Дима! — Она рвала упаковку гемостатика зубами. — Не смей уходить!
— Аня… — губы его побелели. — Кажется, все…
— Отставить «все»! Ты мне еще должен!
Она работала механически точно, тампонируя рану, ставя капельницу прямо в поле, под огнем. Вертолет пришел через сорок минут. Самые долгие сорок минут в ее жизни. Она держала его руку всю дорогу до стабпункта, шепча молитвы, которые давно забыла.
Он выжил. Снова.
Спустя пять лет. Киев. Теплый майский вечер в парке Шевченко.
По аллее, усыпанной лепестками каштанов, шла пара. Мужчина слегка прихрамывал, опираясь на трость, но держался прямо. Женщина шла рядом, толкая перед собой детскую коляску…
