— Света, ты же знаешь, что твой отец… Стёп, но ты же взрослый мужчина, чего ты боишься?
Степан отрицательно мотнул головой.
— Как ты не понимаешь, я не смогу тебе обеспечить тот уровень жизни, к которому ты привыкла, и очень скоро тебе надоест со мной. Это сейчас тебе кажется, что всё здорово. Ты прекрасно знаешь, какое у меня здоровье. В любой момент я могу оставить тебя одну. Я не могу, я не хочу, чтобы ты страдала. Вот посмотришь, пройдёт совсем немного времени, и ты меня забудешь.
— А ты… — Степан испуганно посмотрел на Свету. — Что я? Ты меня скоро забудешь? Я никогда не смогу тебя забыть. То есть, сейчас ты хочешь сказать, что у тебя есть характер, есть душа, а я такая вся бездушная? Света, ну что ты такое говоришь? Я просто хочу, чтобы мой любимый человек жил, а не мучился.
Света присела рядом со Степаном.
— А почему ты решил, что жизнь без тебя не станет моим мучением?
— Светка, что же нам делать? Мы идём завтра к отцу, всё ему рассказываем и ждём приговора. С другой стороны, можно и не ждать, можно сразу бежать.
Они рассмеялись.
Завтра Степана должны выписать из больницы, в которой Света проходила практику. Они познакомились и очень быстро поняли, что друг без друга просто не могут. За три недели, что Степан провёл в больнице, они всё и решили.
Девушка примерно представляла, как отец воспримет известие о том, что его единственная дочь собралась замуж за человека, который не знает, проснётся ли на следующий день. К тому же живёт в деревне, потому что экология города для него губительна. Света сразу решила, что не оставит Степана, что бы ни случилось.
Она через неделю общения не понимала, как жила до этого без него. Он был её половинкой, её воздухом, её душой. Ну а Степан влюбился в неё сразу, как только она вошла в палату.
Дома Света в первый же день проштудировала все свои учебники, все конспекты. Да, порок тяжёлый, но при правильной поддержке некоторые люди жили и до пятидесяти. Это много. Сейчас, на данный момент, когда ему только через два года будет тридцать, это много. Для них есть время, время для их любви.
Как и предполагал Степан, ничего хорошего из их знакомства с отцом Светы не вышло. Алексей Михайлович, конечно, не выгнал его, они даже очень мило побеседовали за обедом, но вот слова о свадьбе он просто пропустил мимо ушей. Хотя они со Светой два раза заводили разговор именно на эту тему. Когда Степан ушёл, отец встал перед Светой.
— Я могу узнать, что это сейчас было?
Её отец был человеком влиятельным, в меру, но жестоким. Те, кто с ним общался близко, прекрасно знали, что Алексею Михайловичу лучше не перечить — себе дороже. Света всегда боялась отца, любила и боялась. Вот такое странное сочетание.
— Папа, выслушай меня. Что бы ты ни говорил, что бы ни делал, я выйду замуж за Степана и уеду с ним в деревню.
— Я сейчас не понял, зачем ты получала высшее образование? Чтобы в деревне коровам хвосты крутить?
— Пап, не утрируй. Никто не собирается крутить коровам хвосты. В деревне, где живёт Стёпа, давно нет фельдшера. Вот я и займу эту должность.
— Ты никуда не поедешь. Разговор окончен.
Но Света впервые в жизни не послушала отца.
— Папа, я поеду. Ты не сможешь меня остановить. Я давно уже взрослый человек и в состоянии сама принимать решение.
Алексей Михайлович устал и присел в кресло.
— Скажи, чего ты добиваешься? Тебе что-то нужно? Квартира? Машина? Ты скажи, что ты хочешь, и я уверен, что мы найдём правильное решение.
Света присела рядом.
— Пап, мне ничего не нужно. Я люблю Степана, понимаешь? А он любит меня. И если мне придётся сделать выбор между сытой, красивой жизнью и жизнью в деревне, но со Степаном, то я выберу его.
— Так, значит. И давно мнение отца для тебя ничего не значит?
— Папа, твоё мнение для меня очень многое значит. Но не в этот раз. Какие аргументы есть у тебя против Степана?
— Да полно. Он не достоин тебя. Деревня, больной. О чём ты вообще думаешь? Ты же себя губишь.
— Папа, когда ты познакомишься со Степаном, то поймёшь, какой он хороший человек.
— Я не собираюсь с ним поближе знакомиться. Если ты с ним уедешь, то ты мне больше не дочь.
Алексей Михайлович встал и вышел из комнаты. Света с тоской смотрела на закрывшуюся дверь. На следующий день они уезжали в деревню.
Света оставила отцу большое письмо в надежде, что он всё-таки сменит гнев на милость и приедет к ним на свадьбу. Но чуда не произошло. Свадьба была немноголюдная, но по-деревенски весёлая.
Степан и Света поселились в родительском доме. Отец бросил их, когда он был ещё маленьким, а матери не стало совсем недавно. Жил Степан с бабушкой, у которой домик стоял рядом, теперь уже с их жилищем. Старушка встретила Свету как самого родного человека, даже расплакалась сразу в воротах.
— Внученька, красивая какая!
— Ну что вы, Анастасия Егоровна, я обычная.
— Где же ты обычная? Ты и внутри красивая. Душа у тебя хорошая.
На свадьбу к ним и председатель явился. Света так удивилась, она-то думала, что председателей уже не существует, а оказалось, что есть ещё. В подарок молодым принёс какой-то чудо-набор кастрюль. Ему сразу налили, и он заговорил.
— В последнее время в нашем селе свадьбы-то не так часто. А уж чтобы кто-то из города переезжал, так и совсем не было. Давно я уж такого не помню. Слышал я, что медик ты.
Света кивнула.
— Да, год назад диплом получила.
— И какие планы, чем заниматься планируешь?
Степан хмыкнул.
— Ну что ты, дядя Вася, всё вокруг да около. Говори, как есть. Я Свету уже подготовил.
Мужчина улыбнулся.
— Это хорошо. Возьмёшься за наш медпункт?
— Ну, конечно, возьмусь. Только имейте в виду, жизни вам спокойной не дам, чтобы всё там у нас было.
Все, кто был за столом, засмеялись. Вот председатель, похоже, нажил себе головную боль.
Через два дня Света и завхоз пошли осматривать медпункт, который был закрыт уже два года. Завхоз, небольшого роста пожилой мужчина, семенил рядом с ней и быстро говорил:
— Вы понимаете, все разъехались, кто молодой был. А в деревне не так уж много молодёжи. В основном старики, у всех внуки есть. Так и тех к нам не пускают. До города почти полтора часа, а дети, они же на месте не сидят. То на гвоздь наступят, то перекупаются. А у нас даже фельдшера нет. У меня и у самого внук, восемь лет уже. Смышлёный мальчишка, рыбачить с дедом любит, только невестка не разрешает оставаться ему. Говорит, что случись что, помочь-то некому. Тут в деревне все рады, что вы к нам приехали.
Пока разговаривали, незаметно дошли до медпункта. Света не удержалась и даже присвистнула.
— М-да.
Перед ними стоял небольшой деревенский домик. Краска на нём давно облупилась, одно окно разбито.
— Стёкла вставят, должны вот подойти. Вот ключ. Светлана Алексеевна, вы говорите, что нужно, я всё запишу. Только в пределах разумного, сами знаете, в деревне особых денег нет.
Света и сама понимала, что на многое рассчитывать ей не приходится. Ни денег, ни рабочих. Вон окно вставлять какой-то совсем дед пришёл. Когда завхоз ушёл, Света осмотрелась и закатала рукава.
— Ну что, берегись грязь и пыль.
Примерно через полчаса она ещё только паутину обмахивала. В дверь стукнули. На пороге стояла молодая женщина лет тридцати пяти.
— Здравствуйте, меня Ольга зовут. Я в местном магазине работаю.
— Очень приятно, я Света. Что-то случилось?
