— Красота. У вас здесь очень красиво. Когда-то, десять лет назад, я был здесь, правда, недолго, по делам. Вот решил вернуться.
Света понимала, что он догадывается о том, что она не просто так спрашивает. Начиналась игра «Додумай сам».
— Так именно та поездка стала причиной вашего возвращения? Неужели за десять лет вы не видели более красивых мест?
— Видел, конечно. Но сюда меня привлекло ещё кое-что. Может быть, потом я вам всё расскажу.
Что ей оставалось делать? Только замолчать. Не будет же она выспрашивать, если человек говорит «потом». Она показала всё, что есть в доме.
— Вот, располагайтесь. Дом небольшой, но всё необходимое есть.
— Спасибо большое. Это даже лучше, чем я рассчитывал. Когда ваш босс сказал, что в доме давно никто не живёт, я думал, что тут развалины.
Света натянуто улыбнулась, попрощалась и вышла на улицу. Сделала несколько глубоких вдохов и кинулась к Оле.
Семья Оли уже готовилась ко сну. Света тарабанила в дверь так, что выскочило к ней всё семейство.
— Света, что случилось? Что с тобой?
Оля буквально втянула Свету в дом. Света молча на неё смотрела. Оля повернулась к Платону.
— Марш спать!
Платон вздохнул. Всегда так: как только начинается самое интересное, его отправляют спать. Света села на стул. Оля вопросительно смотрела на неё.
— Ну?
— Оль, отец Сони приехал.
Оля как стояла, так и рухнула на стул.
— Что?
— Что слышала. Он её заберёт. Я знаю, он отберёт у меня мою девочку.
— Так, подожди. Ничего не понимаю. Кто приехал? Когда? Куда? Он что, пришёл к тебе и сразу сказал, что он отец Сони?
Света отрицательно замахала головой.
— Нет. Помнишь, на берегу ко мне Василий Фомич подходил? Ну, по поводу жильца.
— Помню. А при чём… Ты хочешь сказать, что это он и есть?
— Это он, Оля. Я точно знаю, я… Я не знаю, как тебе объяснить.
Света рассказала всё Оле: и о том, что говорил гость, и о том, что очень похож он с Соней.
— Что мне делать, Оль?
— Ну, во-первых, успокоиться. А потом уже начинать думать.
В комнату вошёл Гриша. Сел. Света испуганно на него смотрела.
— Гриш, ты всё слышал? Что мне делать?
— Не паниковать. Вот смотри, по документам это твоя дочь. Если уж сильно копать начнёт, то может, конечно, докопаться до того, как она у тебя появилась. Но опять же, попробуй докажи, что сестры-то и не было. Попробуй докажи вообще что-нибудь. Если ты сама не согласишься, ничего он не сделает. Да и вообще, люди, которые бросили ребёнка под деревом погибать, не имеют на него никаких прав. Что ты раскисла? Правда на твоей стороне.
— А если он не виноват? Но ведь там была только девушка.
— Ну, этого мы не знаем. Ты-то как думаешь, он что, знает?
Света пожала плечами.
— Я могу ошибаться, но мне кажется, он сразу всё понял. Они рядом, когда сидят, — как будто отражение. Господи, ну что мне делать?
Гриша посмотрел на Олю, потом повернулся к Свете.
— Ты же понимаешь, что прятать Соньку бессмысленно. Нужно, мне так кажется, немного подождать. А вот когда поймёшь, если поймёшь, что всё так, что он точно знает о том, что Соня его дочь, — тогда разговаривать с ним прямо и открыто. По-другому не получится. Нужно узнать, зачем он приехал. Просто посмотреть на Соню? Или хочет её забрать?
При последних словах Света снова зарыдала.
— Перестань. Нужно быть готовой к борьбе на всякий случай, а не слёзы лить. Вдруг всё это только твои выдумки.
После разговора с Олей и Гришей она немного успокоилась.
— Они правы. Не нужно наводить панику, но и расслабляться тоже не стоит.
Никто из взрослых и не видел, что в самом углу комнаты, почти за занавеской, сидит Платон с книжкой. Правда, смотрел он не в книжку, а куда-то перед собой. Он настолько привык, что Сонька ему как сестра — мелкая, вредная, но любимая, — что и представить не мог, что её кто-то забрать может.
Утром Платон решил поговорить с Соней. Он всё продумал. Если они сразу после школы, пока все на работе, затарятся дома продуктами и деньгами, то убежать можно далеко. Платон всё рассказал Соне. Ну, чуточку приукрасил, сказал, что этот дядька приехал, чтобы забрать её у матери. Сонька расплакалась, но он сказал: «Не плачь ты, надо просто спрятаться, чтобы он тебя не нашёл». Столько лет-то ему не нужна была, теперь он точно долго ждать не будет, подождёт немного — и всё, уедет, точно.
Соня немного подумала. Платон никогда ей не врал, и сейчас, конечно, он был прав. Как она сама до этого не додумалась? Платон вздохнул.
— Только вот куда мы поедем или пойдём?
