— Выходит, мы зря убегали?
— Выходит, зря. Хотя теперь мы знаем, зачем появился Максим. И сможем спокойно жить.
— Его зовут Максим?
— Да. Зря ты так. Он кажется неплохим.
Соня вышла на улицу, держа за руку мать. Увидела Максима, отпустила руку Светы, подошла к нему.
— Простите меня, мы просто испугались.
Максим дёрнулся, повернулся к девочке.
— Ты что, это я виноват. Нужно было сразу рассказать всю историю. А ты очень смелая, правда?
Соня вздохнула.
— Я бы одна не решилась, но, когда рядом Платон, мне не страшно.
Платон был не в таком радужном настроении. Мама Оля успела ему шепнуть, что именно ждёт его дома. Перспективы были не очень, поэтому ему хотелось снова убежать. Но он понимал, что во второй раз мать шептать не будет и сразу приступит к действию. Он стоял, старался не смотреть ни на кого и только вздыхал.
— Он всегда тебя защищает? — спросил Максим.
— Всегда. И когда на меня соседская собака напала, и когда мы с мальчишками дерёмся в школе.
Света встрепенулась.
— Соня, так это правда, что ты в школе дерёшься?
Соня прикусила язык.
— Нет, мам, это я так, к примеру.
Платон едва сдержал улыбку, чтобы не выдать её. Глаза у Сони были хитрющие.
Они ехали домой все вместе. Места в машине было мало, сидели плотно. Сначала уснула Соня. Она сидела у матери на коленях, и когда уснула, получилось, что голова легла на руку Максиму. Света хотела убрать, но Максим сделал знак «не трогать». Одними губами прошептал: «Пусть спит». Потом, как ни боролась, уснула Света. Её голова легла на плечо Максима. Оля хотела что-то спросить, повернулась да так и замерла с открытым ртом. На заднем сиденье было сонное царство. Соня почти целиком переползла и сладко спала на широкой груди Максима, одной рукой мужчина её поддерживал. Света удобно расположилась на его плече, а сам Максим склонил голову на голову Светы. Оля пихнула Гришу. Он посмотрел в зеркало и улыбнулся, показав Оле большой палец.
Дальше всё пошло совсем не так, как думала Света. Она решила: если Максим хочет общаться с Соней, то пусть общается. Он всё честно рассказал дочке. Соня долго плакала, потом только и сказала:
— А мы сможем съездить на могилку Инги? Мамы?
— Конечно, сможем, только это не здесь.
— Всё равно. Мама, мы сможем?
Света кивнула.
— Да, на каникулах поедем.
— Хорошо, я буду ждать.
Потом она ушла в сад. Света хотела пойти за ней, но Максим сказал: «Давай дадим ей немного времени. Я думаю, она справится».
И правда, Соня отлично справилась. А вот Света — нет.
Они много общались с Максимом. Он часто у них бывал, даже что-то делал по огороду, по дому, хоть Света его и не просила. Потом привёз Соньке велосипед и вечерами учил её кататься. Света понимала, что в душе её происходит что-то непонятное. Она боялась признаться самой себе, что влюбилась в Максима, влюбилась в человека, который был отцом её дочери. Это бред. Просто бред. Она твердила себе, что быть такого не может, что это просто так ей кажется. Но, когда ловила на себе долгий пристальный взгляд Максима, понимала, что сходит с ума.
— Стёпа, Стёпушка, что же мне делать? Я совсем запуталась. — Света сидела у могилки мужа и плакала. — Понимаешь, Степан, я жить не смогу, если он уйдёт. И ведь сказать не могу. Как же так?
