Света почувствовала, как резко кольнуло сердце.
— Ты что, какой детский дом?
Оля встала.
— Свет, я знаю всё, о чём ты сейчас думаешь. Но ты же сама понимаешь, что ребёнка в любом случае заберут, а тебе придётся побегать, если не найдётся кто-то быстрее и богаче.
— Я понимаю… Я не знаю.
Под окном просигналила машина. Оля выглянула, махнула водителю, чтобы подождал.
— Свет, я точно знаю, что нужно делать.
— Что?
— Тебе нужно попросить своего папу помочь.
— Папу?
— Да, ты же говорила, что он всё может.
У Светы покатились слёзы.
— Он никогда в жизни не согласится.
— А ты попробуй.
Света думала всего минуту. Потом решительно сказала:
— Сходи к водителю, пусть заедет в ворота. Потом не забудь закрыть. Сумки пусть заберёт, а мы пока оденемся.
— Да, Сонечка.
Оля едва заметно улыбнулась. Как же давно она не видела такой подругу. Последний раз — когда Степан жив ещё был. Она подхватила сумки и бросилась на улицу.
— Это правильно, нечего деревенским лишнее знать. Языки у всех без костей.
Света склонилась над девочкой. Аккуратно запеленала её, правда, уже в свою сухую простынь. Памперсов у неё не было, да и вообще в деревне ими редко пользовались. Потом в её же одеяльце. Девочка не проснулась, только улыбнулась во сне. Светлана не сдержалась, поцеловала её в носик. Соня смешно сморщила носик, снова улыбнулась.
Света вышла на улицу и быстро юркнула в машину. Уже оттуда отдала ключи Оле.
— Закрой тут всё.
— Когда вернёшься?
— У меня всего три недели, чтобы что-то решить, поэтому не знаю.
— Свет, удачи вам.
— Спасибо, она мне очень потребуется.
Водитель всю дорогу удивлённо посматривал на Свету, но вопросов не задавал. Он давно пришёл работать в эту семью. Света ещё только школу окончила, поэтому, как бы всё ни скрывалось, знал всю историю Светы и её мужа. Сейчас он недоумевал, когда Света успела и знает ли хозяин.
Папа, когда увидел Свету с ребёнком на руках, растерялся.
— Света, ты мне не сказала…
— Пап, это не мой ребёнок. Вернее, мой. Папа, я всё тебе объясню, только сначала ты можешь кого-нибудь отправить в магазин?
— Конечно. Пиши, что нужно. Вадик съездит и всё купит.
Света знала, что папа сейчас не работает в администрации. Он плотно занялся бизнесом. Этот дом он приобрёл буквально пару лет назад, и она тут ещё не была.
— Пап, куда мне?
— Ой, прости, вот, проходи. Эта комната всегда тебя ждала.
Только после того, как было привезено всё необходимое, а Соня выкупана, накормлена и уложена, они сели на кухне. Света рассказала всё как есть. Отец молчал. Она посмотрела ему в глаза.
— Пап, помнишь, ты говорил, что если мне что-то понадобится, то я могу обратиться к тебе? Это как раз тот случай.
— Света, я что-то не понимаю. От меня-то ты чего хочешь? — Он в недоумении смотрел на дочку. Конечно, папа немного лукавил, он уже понимал, что хочет Света, но надеялся, что ошибается.
— Папа, у тебя есть связи. Есть множество знакомых и людей, которые тебе чем-то обязаны. Помоги мне сделать на Соню документы, как будто она моя дочь.
— Ты с ума сошла.
— Я сойду с ума, если ты мне не поможешь.
Света не знала, что и как делает папа. Он целыми днями пропадал где-то, а женщина окунулась в материнство. Временами она забывала о том, что она не мать Сони. Она гуляла по городу, катя перед собой красивую коляску, покупала какие-то детские костюмчики и даже купила себе кучу обновок, пока продавщицы ворковали над Сонечкой. Света боялась этого слова, но она была счастлива.
Через неделю она позвонила Оле. Та как раз в это время должна была быть в магазине.
— Света, Света, у нас здесь такие новости…
— Что случилось?
— Представляешь, как ты уехала… За деревней нашли тело молодой женщины. Я думаю, это и есть мать Сони.
Оля понизила голос, почти перешла на шёпот, а Свете вдруг стало стыдно. Ей было жаль молодую женщину, но зато теперь она точно знала, что за Соней никто не придёт. Света тоже перешла на шёпот.
— Что с ней случилось?
— Ой, Света, никто ничего толком не знает, но Василий Фомич сказал, что это убийство. Представляешь, такая молоденькая… Я даже представить не могу.
Вот они зря ездили в ту ночь, машины… Одно известно точно: девушка не местная. Уже неделя прошла, а кто она — так и не выяснили.
— Я даже не знаю, что теперь и думать.
— Свет, ты скажи, папа взялся тебе помогать?
Света услышала, как в комнате заплакала Соня.
— Оль, перезвоню, Соня плачет.
Она положила трубку, но Соня молчала. Странно, показалось, что ли? Света пошла в комнату и замерла в дверях. Там был папа. Он держал Соню на руках и что-то тихо ей рассказывал. Про кирпичи, про цены на стройматериалы, про рабочих, которые не хотят работать. Девочка внимательно смотрела на него и даже немного улыбалась.
— Папа, я не слышала, как ты пришёл.
Он повернулся.
— А я зашёл, ты по телефону разговариваешь. Соня заплакала, я не стал тебя отвлекать. Знаешь, мне кажется, она станет строителем. Ты бы видела, как она внимательно меня слушала.
Света улыбнулась.
— Я видела, пап.
Алексей Михайлович осторожно передал Соню Свете.
— Вот, дочка. — Отец потянулся к своему портфелю и протянул ей какие-то бумаги.
— Что это, пап?
— Это свидетельство о рождении Сонечки. Мать в нём — ты.
Света молча прошла к кроватке, положила девочку, потом обняла отца.
— Пап, ты у меня самый лучший. Мне очень стыдно, что я не приезжала.
Алексей Михайлович гладил её по спине, по волосам.
— Что ты, молодая, горячая. А я… знаешь, как мне стыдно. Давай мы больше никогда не будем ругаться.
— Давай, пап, только давай ты к нам с Сонькой в гости приезжать будешь.
Алексей Михайлович помолчал.
— Снова туда уедешь?
