— Да, пап, там моё место.
— А как же Сонька?
— Не знаю, придумай что-нибудь.
— Ну смотри. А я, конечно, буду приезжать. Куда же я теперь без вас?
Деревня гудела. Всем было интересно, откуда у Светланы взялся ребёнок. Света в разговоры не вступала, на вопросы не отвечала, но понимала, что рано или поздно придётся дать хоть какие-то пояснения. И не потому, что нужно, а потому, что ей тут жить. Нужно по-людски и к людям относиться.
Света не бросила совсем работу. Когда Оля была выходная, то с удовольствием брала на полдня к себе Сонечку. И Гриша, и она наперегонки бежали к Соне, стоило той только скрипнуть. Но быстрее всех был Платон, пятилетний их сын. Он вполне серьёзно называл Соню сестрой и обещал её всегда защищать.
Когда Сонечке исполнилось полгода, к Свете пришла Оля.
— Всё, Свет, не могу больше. Думаешь, легко работать в магазине, быть твоей подругой и сдерживать шквал вопросов? Ты не представляешь, когда бабки в товарный день собираются, что тут начинается. Давай садиться и придумывать что-то правдоподобное.
Света села.
— Ну и что придумывать будем?
— Ну не знаю, тебе виднее.
Какое-то время они сидели молча. Потом Оля сказала:
— Нет, тут без бутылки не разберёшься.
Она куда-то убежала, а вернулась уже с бутылкой наливки и Гришей. Две головы — хорошо, а три — ещё лучше. В общем, расходились к ночи. Вариантов было множество, но ни один не подошёл. Тогда решили, что главное, чтобы народ не узнал, что Соня подкидыш, а всё остальное забудется.
Версию придумали такую. У Светы была сестра. Она не выжила при родах, и Света забрала ребёнка. Отца не было, сестра не говорила, кто отец. И даже папа Светы не знает об этом, он считает, что ребёнок Светланы. Нужно было всё это сказать Семёновне, а уж она бы быстро распространила эту новость. Главное — делать страшные глаза, чтобы все прочувствовали, как важно сохранить эту тайну. Конечно, риск был, но, пока Сонечка вырастет, время-то есть.
Всё прошло отлично. Люди настолько прочувствовали ситуацию, что перестали вообще что-либо выспрашивать, только интересовались, как там Сонечка, растёт ли, и передавали для девочки гостинцы.
А Сонечка росла не по дням, а по часам. Света с удивлением наблюдала, как Соня делает первые шаги, как пытается кушать сама ложкой, разбрасывая кашу везде, куда только добросить могла. А ещё Света не понимала одного: как она раньше вообще без Сони жить могла? Радовало и другое. Теперь к ним хотя бы раз в месяц приезжал Алексей Михайлович.
В первый раз, когда он приехал, наделал переполоху в деревне. У дома Светы остановилась дорогая машина, следом ещё одна. В деревне-то все на виду, люди стали выходить во двор. Каждый думал, что мог, но в основном — что приезд этих дорогих машин как-то связан с ребёнком.
Из первой машины вышел немного полноватый пожилой мужчина. Его здесь раньше никто и не видел, и только когда из дома выскочила Света и кинулась к мужчине на шею, все перевели дух. А ведь и правда, все же знали про то, что отец у Светы богач какой-то.
После объятий папа окинул глазами дом.
— Ну, как я и думал, ремонта не было сто лет, всё вкривь и вкось. Вон, работников тебе привёз, пусть тут всё ремонтируют.
Видя, что Света хочет что-то возразить, Алексей Михайлович строго сказал:
— Даже и не думай возражать. Денег от меня брать не хочешь, ещё и от помощи отказываешься.
Света засмеялась.
— Ладно, папа, пусть ремонтируют. Только не злись, проходи в дом.
Соня как раз проснулась. Алексей Михайлович с огромным удивлением смотрел на Соню, которую не видел полтора месяца.
— Кто-то очень вырос. Я бы тебя и не узнал. Иди к деду на ручки.
Света вышла на кухню, чтобы папа не увидел её слёз. Ей было так важно, чтобы именно он принял внучку. И он принял.
Алексей Михайлович приехал на неделю. Света понимала, что ему стоит выкроить столько времени, и была очень благодарна. В лесу как раз ягоды пошли, и пациентов резко прибавилось. Кто-то ногу свернёт, пока по бурелому лезет туда, где покрупнее, кто-то в глаз веткой попадёт. Много было укушенных змеями. В общем, Татьяна зашивалась, и Алексей Михайлович отпустил Свету на работу.
— Не переживай ты так. Мы гулять будем, кушать. Ты часиков до двух-трёх работай, а дальше уж справится твоя напарница.
В первый день Света переживала так, что даже домой два раза бегала. Рабочие что-то делают: одни забор новый ставят, вторые по дому. Отец в первый раз кормил Соню. Посмотрел на внучку в коляске, а во второй они как раз гулять выходили. Тогда он сказал Свете:
— Ты работать хотела, чего бегаешь?
