Иногда судьба приходит тогда, когда ты меньше всего ее ждешь. В тот вечер Сергей Николаевич просто хотел добраться домой. Дорога была пустая, заснеженная, ветер бросал в лицо острые снежинки, а в голове крутилась одна мысль: наконец-то все позади.
Четыре года за решеткой, четыре года чужой вины, четыре года тишины и боли. Он вышел на свободу утром, получил свои вещи — старую куртку, часы, документы — и поехал первым попавшимся автобусом. Никуда конкретно. Просто ехал, пока не стало темнеть. Хотел побыть один, услышать тишину, вдохнуть воздух без решеток.
Теперь он шел по проселочной дороге, где не было ни машин, ни людей. Лишь редкие фонари и хруст снега под ногами. Где-то вдалеке выл ветер, а впереди, в белой пелене, послышался звук. Сначала тихий, едва различимый, потом четче.
Плач. Детский плач.
Сергей остановился. Показалось? Он прислушался. Нет, не показалось. Тихий, отчаянный, слабый звук. Он пошел на него, пробираясь через сугробы. Под ногами трещал лед, ветер бил по лицу.
Через несколько минут он увидел их — женщину и ребенка. Она лежала, почти полностью занесенная снегом, руки прижимали к груди сверток. Женщина была жива, но едва дышала. Губы посинели, глаза были полузакрыты.
— Эй, — тихо сказал он, присев рядом. — Слышите меня?
Она попыталась открыть глаза, прошептала что-то едва слышно. Сергей снял перчатки, проверил пульс. Слабый, но есть. Потом осторожно развернул сверток. Ребенок. Мальчик, совсем крошечный, едва дышит, но жив. Он поднял взгляд на женщину. Та посмотрела на него с усилием, будто сквозь туман.
— Обещайте, — выдохнула она. — Пожалуйста.
— Что обещать? — наклонился он ближе…
