С дочерью своего партнера. С человеком, который доверял тебе не только бизнес, но и семью. Умно. Очень умно.
— Я ошибся. Понимаю. Но я люблю тебя, Валя. Люблю Кирилла. Не хочу терять семью. Дай мне шанс. Один шанс все исправить.
— Ты уже потерял. В тот момент, когда привел любовницу в наш дом. Когда оставил ее шарф в нашей прихожей. Когда целовал ее в машине на парковке, не думая о том, что кто-то может увидеть. Когда врал нам обоим, мне и ей. Семнадцать лет брака ты выбросил ради юной студентки.
Глеб поднял голову. В глазах стояли слезы, но Валентина осталась непреклонной.
— Дай мне шанс все исправить. Я закончил с Анжеликой. Никогда больше не увижусь с ней. Буду работать над нашими отношениями. Схожу к психологу. Сделаю все, что ты скажешь. Валя, прошу, не разрушай нашу семью.
Валентина встала, подошла к окну, посмотрела на вечерний город. Огни в окнах, машины на дорогах. Обычная жизнь миллионов людей.
— Пять минут закончились. Иди собирай вещи. Завтра хочу, чтобы ты съехал. Можешь жить на даче. Можешь снять квартиру. Мне все равно. Квартира остается мне и Кириллу. Это наш дом. Ты в нем больше не живешь.
— Валя…
— Иди, Глеб. Мне больше ни о чем с тобой разговаривать. Все, что нужно обсудить, будем обсуждать через адвокатов. Официально, по закону, без эмоций.
Он сидел еще минуту, потом медленно поднялся и ушел в спальню. Валентина слышала, как он ходит по комнате, открывает шкафы, складывает вещи в сумки. Через час он вышел с двумя большими сумками и рюкзаком. Остановился в дверях, посмотрел на Валентину.
— Я правда сожалею. И правда люблю тебя. Прости меня.
Она не ответила. Просто стояла у окна, глядя в темноту. Дверь закрылась тихо. Валентина подошла ближе к стеклу, посмотрела вниз. Глеб грузил сумки в багажник своей машины, потом сел за руль. Постоял несколько секунд, словно надеялся, что она передумает, выбежит, остановит его. Но она стояла неподвижно. Он завел мотор и уехал. Красные огни его автомобиля растворились в потоке машин. Все. Он больше не живет здесь. Семнадцать лет брака закончились.
В пятницу Никита подписал документы о разделе бизнеса. Вечером позвонил Валентине, голос звучал облегченно.
— Готово. Мы больше не партнеры. Глеб забрал свою половину активов, три грузовика из шести, часть складских помещений на окраине города, список клиентов. Начинает свой бизнес с нуля. У меня осталась основная база, центральный офис, большинство крупных контрактов.
— Как он выглядел при подписании?
— Подавленно. Понимает, что потерял все: семью, партнера, стабильность, репутацию. Но это его выбор. Его последствия. Я не чувствую жалости. Он предал не только меня, но и мою дочь. Использовал ее чувства.
— Как ваша дочь?
— Немного лучше. Вышла из комнаты, начала есть нормально. Записалась к психологу, ходит на сеансы три раза в неделю. Говорит, что хочет пережить это правильно, не замыкаясь. Вернулась в университет, пропустила всего неделю. Подруги поддерживают.
— Передайте ей, что я не держу на нее зла. Она не виновата в том, что произошло. Виноват только Глеб. Только он.
— Передам. Спасибо, Валентина. Вы сильная женщина. И мудрая. Не каждая смогла бы так трезво все оценить.
Они попрощались. Валентина выключила телефон и легла спать. Впервые за долгое время — спокойно, без тревоги, без страха перед завтрашним днем.
Суд по разводу назначили на начало ноября. Глеб не стал сопротивляться. Согласился на все условия, которые предложила Валентина через адвоката Елену Дорохову. Квартира осталась Валентине и Кириллу — это было записано в мировом соглашении. Дача отошла Глебу. Вклады в банки разделили строго пополам. Кирилл остался жить с матерью. Отец получил право видеться с ним по выходным и в каникулы, если сын не будет возражать.
Процесс прошел быстро, без скандалов и взаимных обвинений. Через месяц брак был официально расторгнут. Валентина получила свидетельство о разводе и положила его в папку с документами. Странное чувство — держать в руках бумагу, которая подводит черту под семнадцатью годами совместной жизни. Глеб переехал на дачу, начал строить свой бизнес заново. Звонил Кириллу каждый вечер, но сын отвечал неохотно, коротко. Отношения между ними были испорчены, и восстанавливать их было очень сложно. Мальчик чувствовал себя преданным. Отец выбрал другую женщину вместо семьи. Это ранило глубоко.
Валентина постепенно возвращалась к жизни. Работа, дом, сын. Встречи с подругами, которые поддерживали ее в трудный период, приглашали в кино, на выставки, просто посидеть в кафе. Она научилась жить одна, без мужа, без привычной стабильности семейного быта. И это было страшно поначалу, но одновременно освобождающе. Она снова стала собой. Валентиной. Не женой Глеба, не половинкой кого-то. Просто собой.
В декабре позвонил Никита. Предложил встретиться за чашкой кофе, поговорить. Валентина согласилась без колебаний. Они сидели в той же кофейне, где встречались в первый раз.
— Как дела?
