— Кира, я не хочу, чтобы меня в это втягивали. Если отправлю, с условием, что мое имя нигде не прозвучит.
— Договорились.
Через две минуты на телефон пришло видео. Лидия Сергеевна сидит за столом, держит в руках лист с печатью, хихикает.
— Смотри, Лариса, как настоящее. Я в типографии у Володи заказывала оттиск. Говорю, для шутки. А он поверил.
Голос Ларисы за кадром:
— Лида, ты уверена, что это сработает?
— Ещё как. Тимур доверчивый. Прочитает, сразу усомнится в ней. А там уже недалеко до развода.
Кира сохранила видео в отдельную папку. Потом написала Ларисе: «Спасибо. Обещаю, что ваше имя не всплывёт».
Ответ пришёл мгновенно: «Удачи тебе. Лида заслужила урок».
Кира встала, умылась холодной водой, выпила кофе. Руки дрожали, но не от страха — от ярости, сжатой в тугой узел. В девять утра она поехала на встречу с юристом. Небольшой офис на окраине, скромная обстановка. Юрист — женщина лет пятидесяти, с усталым лицом и внимательными глазами.
— Рассказывайте, — кивнула она.
Кира выложила всё. Записи разговоров, скриншоты переписок, видео от Ларисы, анонимные угрозы. Юрист слушала, делала пометки, иногда кивала.
— Дело непростое, — сказала она в конце, — но выигрышное. У вас достаточно доказательств для подачи иска по статье о клевете и моральном ущербе. Проблема в том, что процесс может затянуться, а ваша свекровь, насколько я понимаю, не остановится.
— Что вы предлагаете?
— Есть другой путь. Публичное разоблачение. Не через суд, а через общественное мнение. Соберите семью, покажите доказательства, добейтесь признания вины. Это сработает быстрее и больнее.
— Они не признают.
— Признают, если их загнать в угол. Главное — свидетели. Чем больше людей увидят правду, тем сложнее ее отрицать.
Кира задумалась.
— А если я сделаю и то, и другое? Сначала публичное разоблачение, потом суд?
Юрист улыбнулась.
— Тогда у вас стопроцентная победа.
Кира вышла из офиса с четким планом. Но времени было мало. Лидия Сергеевна явно готовила новый удар. Надо бить первой. Она позвонила Марине, бывшей жене брата свекрови.
— Марина, мне нужна твоя помощь. Ты можешь собрать семью Лидии Сергеевны? Всех вместе?
— Зачем?
— Хочу показать им правду. Но нужен повод.
Марина помолчала.
— У Виктора послезавтра день рождения. Он собирался звать всех. Могу попросить его пригласить и тебя. Он согласится?
— Если я скажу, что ты хочешь помириться с Лидой…
— Согласится. Виктор миротворец. Он хочет, чтобы все дружили.
— Договорились.
Через час Марина перезвонила. Он согласился. Послезавтра в шесть вечера, его квартира. Будут Лида, Людмила, Игорь с женой, тетя Зина и Тимур.
— Спасибо.
— Кира, ты уверена?
— Абсолютно.
До дня рождения оставалось 36 часов. Кира провела их в подготовке. Распечатала все скриншоты, записала аудио на телефон, скопировала видео от Ларисы на флешку. Все сложила в большую папку. Отрепетировала, что скажет, как поведет себя.
Тимур объявился только вечером, перед днем рождения. Он выглядел изможденным, небритым, сел на диван и долго молчал.
— Я думал… — начал он наконец. — Очень долго думал. И я… Я не знаю, кому верить.
— Тимур, я могу доказать, что письмо фальшивое.
— Как?
— Завтра. На дне рождения твоего дяди. Покажу всем.
Тимур посмотрел на нее настороженно.
— Ты что-то задумала?
— Я просто хочу восстановить справедливость.
— Кира, не надо. Давай решим это между нами. Без скандалов.
— Между нами уже ничего не решить. Твоя мать втянула в это всю семью. Значит, пусть вся семья и узнает правду.
— Ты хочешь ее опять унизить?
— Я хочу, чтобы она перестала врать.
Тимур потер лицо руками.
— Хорошо. Я пойду с тобой. Но если ты перейдешь черту, я не смогу тебя защитить.
— Мне не нужна защита. Мне нужна правда.
На следующий день они приехали к Виктору ровно в шесть. Дверь открыл сам именинник в праздничной рубашке с бокалом вина.
— Проходите, проходите. Рад вас видеть…
