Рассказывала ей сказки, дарила девочке украшения, проводила над ней ритуалы, призванные сделать Алифер счастливой и здоровой. Бабушка часто говорила внучке, что той очень повезло, ведь Чеферино нашел ее на вокзале.
Одинокую, покинутую, никому не нужную. Кто знает, что могло бы случиться с такой крохой, не попади она в хорошие руки. «Они часто, очень часто рассказывали мне плохое о кровных родителях. — Алифер внимательно вглядывалась в лицо Андрея, пытаясь разглядеть знакомые черты. — Рассказывали, что белые люди безответственно относятся к детям, но на улицах городов я видела разное».
«Да, были там и беспризорники, но также я замечала много благополучных семей, в которых детям явно жилось счастливо и спокойно. Поэтому я сделала вывод, что это мои родители были такими нехорошими, потому что хорошие ребенка на вокзале не оставят». Молодая женщина смотрела на Андрея с вызовом. Тот понял, в чем дело.
Если он действительно считает себя отцом этой девушки, значит, однажды позволил случиться тому, что маленькая девочка осталась одна на вокзале, голодная, оборванная, грязная. «Как я оказалась на вокзале? — спросила цыганка, глядя мужчине прямо в глаза. — Вы что, не следили за своей дочерью? Или, может, решили так избавиться от нее?»
«Что ты! — возразил Андрей. — Наша малышка была для нас самым дорогим». Мужчина вдруг принялся рассказывать о тех счастливых четырех годах жизни, что в их с Татьяной семье жила чудесная дочка. Сначала поведал долгую историю о том, как тяжело им достался ребенок. Потом рассказал о раннем детстве дочери.
Приятно было вспоминать эти светлые, теплые моменты. Оказывается, он почти ничего не забыл. И радость от первых умелок Алисы, и их совместные путешествия и прогулки, и замечательные праздники, которые устраивала для дочки Татьяна. «Наша девочка очень любила единорогов. И хорошо пела, прямо как твоя дочка Клементина».
«Кстати, откуда она знает ту песню, что пела у фонтана? Это ведь любимая песенка нашей Алисы. Она ее также и исполняла, в очень похожей манере». Алифер ответила не сразу. Она будто бы пыталась что-то вспомнить. «Это я ее научила, — наконец произнесла девушка. — Кое-что из той, моей прошлой жизни осталось со мной».
«Не только браслет. Я помнила эту песенку. Я, как это ни странно, умела читать в свои четыре года. Этот навык до сих пор со мной. У нас девочек не обучают грамоте, только мальчишек, да и то так, поверхностно. А вот я читаю. Иногда мне снились сны про людей, которые очень меня любят. Их лиц я совсем не помню».
«Зато вспоминались руки. Теплые, заботливые. Мне казалось, я придумываю это сама себе. Фантазия у меня всегда была хорошая. А еще… Еще я вот сейчас, когда вы рассказывали, вспомнила кое-что. Да, я действительно каталась на единороге. На самом настоящем. Мне снилась эта сцена несколько раз».
«И единорог был как раз такой, каким вы его сейчас описали. Так что же, мы действительно дочь и отец?» «Точно можно сказать только после анализа ДНК, — дрогнувшим голосом произнес Андрей. — Но, похоже, это действительно так». Алифер прижала пальцы к вискам и сморщила нос, совсем как ее мать, когда была чем-то встревожена.
«И что же нам теперь делать? — девушка растерянно посмотрела на мужчину, ища поддержки. — Думаю, нужно все проверить, чтобы мы оба убедились окончательно. Ну, и еще для того, чтобы восстановить твои документы. Я-то уже не сомневаюсь, что ты и есть Алиса. Слишком много совпадений. Думаю, тебе стоит вернуться домой. Или…»
Тут сердце Андрея сжалось от предчувствия беды. Или тебе хочется жить в таборе? Ты ведь говорила, что тебе хорошо с цыганами. «Так было в детстве, — покачала головой Алифер. — Когда я повзрослела, все изменилось. К детям в таборе действительно особое отношение. Но у взрослых жизнь совсем не сладкая».
«Много обязанностей по дому, необходимость беспрекословно подчиняться мужчинам. За непослушание муж может даже избить жену, и ничего ему за это не будет. Я не могу заниматься тем, чем хочу. Читать, гулять, учиться. И… я вынуждена обманывать людей за деньги. Это самое неприятное. Но если я вечером не наберу нужную сумму, меня накажут».
«И… наказывали уже не раз». Потом Алифер рассказала о том, как Чеферино отдал ее замуж. Ей тогда было около 16 лет. Семья выбрала для единственной дочери хорошего жениха, сына зажиточного цыгана. Дамиан был таким же юным, как и невеста. Он страстно любил другую, о чем знал весь табор. Но та девушка была ему не ровня.
Потому о браке речи и быть не могло. Алифер плакала перед свадьбой. Она не хотела замуж, хотя Дамиан и был юным и симпатичным парнем, еще и состоятельным к тому же. Но девушка чувствовала себя еще совсем ребенком. Да и знала она о чувствах жениха к другой. Весь табор об этом знал. Но они все же поженились.
Родители с обеих сторон требовали продолжения рода. Так в семье появилась Клементина. Алифер и не предполагала, что может кого-нибудь так полюбить. Дочь стала для нее смыслом жизни, светом в окошке. Дамиан был равнодушен к жене и к дочери. Он бегал к той, своей пассии. Опять-таки, все в таборе знали об этом….
