Его доходы складывались из предоставления криминальной крыши крупным бизнесменам, солидной доли в нелегальных игорных заведениях и стабильного процента с теневой обналички. Коваль никогда не сорил деньгами налево и направо, предпочитая аккуратно откладывать заработанное. Он прекрасно осознавал, что воровская свобода редко длится долго, и рано или поздно ему суждено снова оказаться за колючей проволокой. Такова была неизбежная судьба всех правильных воров: в их мире существовало лишь два пути — либо получить пулю в разборках, либо отправиться на тюремные нары.
В 1993 году в жизни Василия произошло важное событие — он познакомился с Богданом Шевченко. Эта знаменательная встреча состоялась в неприметной сауне на окраине Харькова, которая служила излюбленным местом сбора местной братвы. Богдан прибыл туда в компании авторитетных людей из Чугуева. Это был тридцатипятилетний, физически крепкий мужчина с глубоким шрамом, пересекающим левую бровь. Он отличался немногословностью, но всегда говорил исключительно по существу дела.
Коваль моментально почувствовал в этом человеке правильный внутренний стержень. Они разговорились за накрытым столом, и выяснилось, что Богдан также является коронованным вором, имеющим за плечами две судимости и в общей сложности двенадцать лет тюремных лагерей. Он освободился около двух лет назад, обосновался в Харькове и вел совместные дела с одесской группировкой. Однако в Богдане крылась одна крайне необычная для правильного вора деталь, о которой Василий узнал немного позже.
Оказалось, что у Шевченко есть законная жена Оксана и годовалая дочь, которую назвали Аленой. Наличие семьи являлось прямым нарушением строгих воровских законов, запрещающих законникам иметь жен и детей. Но случай Богдана стал редким исключением из общих правил. Его короновали еще до вступления в официальный брак, а когда он решил жениться, воровская сходка постановила не лишать его высокого статуса. Авторитет Богдана был настолько непререкаем, а его преданность понятиям настолько очевидна, что криминальный мир пошел на беспрецедентные уступки.
Богдан строго разделял свою криминальную деятельность и личную жизнь, никогда не посвящая семью в опасные дела. Это был исключительный случай, но этот человек доказал, что заслуживает подобного доверия. Коваль и Шевченко сработались удивительно быстро и легко. Они начали совместно проворачивать крупные финансовые операции, заниматься масштабным обналичиванием, перегоном ценных грузов через прозрачные границы и силовым решением серьезных коммерческих конфликтов. Партнеры дополняли друг друга практически идеально.
Богдан отличался более жестким и импульсивным характером, в то время как Василий был холодным, рассудительным и расчетливым стратегом. Всего за один год тесного сотрудничества они превратились из простых деловых партнеров в настоящих, названых братьев. Богдан стал единственным человеком в криминальном мире, кого подозрительный Коваль подпустил к себе настолько близко. Он доверял ему абсолютно безоговорочно, без малейших сомнений и оговорок. Время от времени Шевченко приглашал Василия в гости к себе домой.
Семья Богдана жила в скромной трехкомнатной квартире, расположенной в типичном панельном доме обычного спального района. Жена Оксана накрывала на стол вкусный домашний ужин, а маленькая Аленка весело ползала по цветастому ковру в гостиной. Василий сидел за уютным кухонным столом, неторопливо пил горячий чай и с затаенным чувством наблюдал за этой идиллической семейной картиной. В эти моменты он не испытывал черной зависти, скорее, его душу наполняла тихая, светлая грусть о несбывшемся. Он сознательно выбрал совершенно иной жизненный путь.
Его уделом были тотальное одиночество, следование суровому воровскому закону и постоянная жизнь без глубоких корней. Но порой, бросая взгляд на беззаботно смеющуюся девочку и уставшую, но искренне счастливую Оксану, Коваль невольно задумывался о том, что в этом мире, возможно, существует и другая, более светлая правда. Девяносто четвертый, пятый и шестой годы промчались в бесконечной череде опасных дел и криминальных разборок. Харьков в то время буквально бурлил от непрекращающихся конфликтов.
Повсюду происходил кровавый передел бывшей государственной собственности, вспыхивали локальные криминальные войны и звучали выстрелы заказных убийств. Однако Василий и Богдан старались держаться в стороне от бессмысленной резни, предпочитая заниматься исключительно своими прибыльными проектами. Но криминальный мир неумолимо сужался. На горизонте постоянно возникали новые дерзкие конкуренты, доходные территории подвергались жесткому переделу, а градус напряжения в криминальной среде непрерывно нарастал. Весной 1997 года возникла крайне серьезная проблема с влиятельной одесской группировкой.
Конфликт разгорелся из-за крупной партии дорогостоящей контрабандной электроники, прибывшей из Китая. Одесситы безапелляционно заявили, что харьковские дельцы нагло влезли на их исконную территорию. В свою очередь, люди Коваля утверждали, что сделка была абсолютно чистой и проведена по всем правилам предварительных договоренностей. Ситуация стремительно накалялась: начались жесткие наезды на коммерсантов, посыпались открытые угрозы физической расправы. Дело неумолимо двигалось к масштабной кровопролитной войне между региональными кланами.
Василий предпринял попытку решить назревающий конфликт мирным путем, опираясь на воровскую дипломатию. Он лично отправился в Одессу для встречи с главным местным авторитетом — Виктором по прозвищу Поляк. Разговор в ресторане у моря выдался крайне тяжелым и напряженным. Поляк упрямо гнул свою линию, требуя, чтобы харьковские немедленно вернули спорный товар и дополнительно выплатили солидную финансовую компенсацию за моральный ущерб. Коваль ответил категорическим отказом, аргументируя это тем, что они не нарушили никаких воровских правил.
Он заявил, что китайский товар принадлежит им по полному праву. Авторитеты разошлись, так и не придя к какому-либо компромиссу. Последствия не заставили себя долго ждать: ровно через неделю в Харькове полыхнуло. Неизвестные подожгли два крупных складских помещения, находившихся под контролем людей Василия. Вскоре после этого киллеры хладнокровно застрелили водителя-экспедитора, который занимался развозом их товара. Узнав об этом, Богдан категорично настаивал на максимально жестком и симметричном силовом ответе.
Коваль, оценив ситуацию, был вынужден согласиться с братом. Они оперативно организовали мощный встречный удар по активам противника. В результате успешной акции в Харькове дотла сгорел дорогой автосалон, принадлежавший одесситам, а их главный сборщик теневой наличности был жестоко избит арматурой. Криминальная война начала набирать пугающие обороты, грозя выйти из-под контроля. К осени 1997 года обоим сторонам стало абсолютно ясно: необходима личная встреча на высшем уровне, чтобы либо окончательно договориться о мире, либо начать войну на полное уничтожение.
Стрелку назначили на середину ноября. В качестве места проведения выбрали нейтральную территорию — давно заброшенную профсоюзную базу отдыха, расположенную аккурат на трассе между Харьковом и Днепром. От харьковской стороны поехали только двое — Василий и Богдан. Одесситов должны были представлять сам Виктор Поляк и его верная правая рука — Вадим по прозвищу Сторож. Встреча была запланирована на позднее вечернее время в одном из уцелевших отдельных коттеджей на заросшей территории базы.
На календаре было пятнадцатое ноября 1997 года. В три часа дня Василий и Богдан выехали из Харькова на неприметной подержанной «шестерке». За рулем находился Богдан. Дорога была сильно заснежена, а низкое свинцовое небо предвещало скорую метель. Почти весь путь компаньоны проделали в полном молчании. Коваль задумчиво смотрел в обледенелое окно, методично прокручивая в голове все возможные варианты предстоящего тяжелого разговора. Богдан нервно курил сигареты «Прима», стряхивая серый пепел в слегка приоткрытое окно автомобиля.
База отдыха под названием «Днепровские зори» располагалась в густом сосновом лесу, примерно в сотне километров от Харькова. В советские времена здесь весело отдыхали семьи заводских рабочих, но с приходом капитализма все быстро пришло в упадок. Территория базы густо поросла кустарником, жилые коттеджи стояли полупустыми и обветшалыми, а какая-либо охрана полностью отсутствовала — идеальные условия для проведения тайной криминальной встречи. Авторитеты прибыли на место к шести часам вечера, когда на лес уже опустились густые зимние сумерки.
Черную представительскую «Волгу» одесситов они заметили сразу — машина была припаркована у самого крайнего деревянного коттеджа. Богдан аккуратно остановил свои «Жигули» неподалеку. Мужчины вышли из теплого салона на улицу. Крепкий мороз неприятно щипал лицо, а каждое слово сопровождалось густым облаком белого пара. Перед тем как войти, Василий привычным движением проверил надежно спрятанный под кожаной курткой пистолет Макарова с полной обоймой патронов. Богдан также был вооружен надежным стволом.
Согласно строгим воровским понятиям, на официальных переговорах категорически запрещается доставать оружие, но иметь его при себе на всякий случай считалось признаком здравого смысла. Они толкнули тяжелую дверь и зашли внутрь коттеджа. В небольшом помещении было жарко натоплено дровами, а тусклый свет исходил от старой керосиновой лампы, так как электричество здесь давно отключили. В центре комнаты стоял грубый деревянный стол и четыре расшатанных стула. Поляк сидел лицом к входной двери, а его подручный Сторож расположился по правую руку от босса.
При появлении харьковчан оба одессита молча поднялись со своих мест. Приветствие вышло сухим и коротким, без традиционных рукопожатий. Стороны расселись по местам: Василий оказался прямо напротив Поляка, а Богдан занял место рядом с другом. С первых же секунд разговор приобрел крайне напряженный характер. Одесский авторитет упрямо гнул свою первоначальную линию, обвиняя харьковских в грубом нарушении деловых договоренностей и требуя немедленного возврата товара.
Василий парировал обвинения спокойно, но с ледяной твердостью в голосе. Он методично доказывал, что коммерческая сделка была абсолютно прозрачной и все предварительные условия были соблюдены до последней буквы. Спор продолжался около часа, голоса собеседников периодически срывались на крик. Богдан хранил угрюмое молчание, лишь подозрительно прищурив глаза. Его обостренное чутье подсказывало, что в этом пустом коттедже происходит что-то крайне неладное и опасное….
