— Я ничего не удалял.
— У вас есть административный доступ к системе. Камера перестала работать ровно за два часа до происшествия. Файлы исчезли. Кто, кроме вас, мог это сделать?
Антон сел обратно, тяжело дыша.
— Я хочу адвоката.
— Пожалуйста. Но знайте: у нас достаточно улик для уголовного дела. Мотив — финансовые махинации, которые обнаружил Дмитрий Андреевич. Возможность — вы были с ним на месте происшествия. Сокрытие — удаленные записи, ложь о местонахождении, попытка ускорить закрытие дела. Давление на свидетелей — ваш визит к Ирине Владимировне с предложением денег. Все это против вас.
Антон молчал.
На следующий день Осинцев позвонил Ирине.
— Дело возбуждено по статье «Причинение смерти по неосторожности с последующим сокрытием». Мы пока квалифицируем так, потому что доказать умысел сложнее. Но если в ходе следствия всплывут новые факты, переквалифицируем на убийство.
— Антон?
— Избрана мера пресечения — подписка о невыезде. Арест пока не применяем, но он под контролем. Не имеет права покидать город, обязан являться на допросы.
— Он может сбежать.
— Мы следим. Если попытается — арестуем немедленно.
Ирина выдохнула. Это уже победа. Пусть небольшая, но победа.
Вечером ей позвонила Наталья Уварова.
— Ирина Владимировна, Антон уволен с предприятия. Совет учредителей принял решение. Слишком много скандалов, следствие, обвинения. Его попросили уйти.
— Значит, он теряет все, — прошептала Ирина.
— Да. Бизнес, репутацию, должность. И это только начало.
Ирина положила трубку и впервые за долгие дни почувствовала, что может дышать свободно. Дмитрий не зря оставил записку. Он знал, что Ирина доведет дело до конца.
Через день Осинцев позвонил ей с важным сообщением.
— Все экспертизы завершены. Тело вашего супруга можно забирать для погребения.
Ирина организовала похороны. Простая церемония на городском кладбище. Без пышности, но с достоинством. День похорон выдался пасмурным, но без осадков. К назначенному часу на кладбище собралось неожиданно много людей. Пришли все работники предприятия — от руководителей до простых рабочих. Геннадий стоял в стороне, сняв кепку, с красными глазами. Наталья Уварова держала букет белых хризантем. Водитель Тарасов, тот самый свидетель, пришел с женой. Даже Людмила Грачева, медсестра из больницы, нашла время приехать.
— Дмитрий Андреевич был хорошим человеком, — тихо сказал один из инженеров, подходя к Ирине. — Мы все его помним. И никогда не забудем.
Гроб опустили в землю. Священник прочитал молитву. Ирина стояла у могилы, сжимая в руках последние цветы — красные розы. Когда все разошлись, она осталась одна.
— Спи спокойно, — прошептала она, кладя розы на свежий холмик земли. — Теперь ты можешь быть спокоен.
Тело наконец предали земле. И вместе с ним часть ее прошлой жизни. Но память о Дмитрии, о его честности и мужестве, осталась навсегда.
Следующие два месяца тянулись мучительно. Следствие продолжалось, эксперты изучали улики, свидетели давали показания. Ирина каждый день ждала новостей, звонила Осинцеву, узнавала о ходе дела. В декабре пришло важное сообщение. Следователь попросил ее приехать.
— Нашли документы, — сказал Осинцев, когда Ирина вошла в его кабинет.
На столе лежала папка с бумагами.
— Дмитрий Андреевич готовил заявление. Черновик. Он собирался обратиться в полицию с информацией о финансовых махинациях Анкорского.
Ирина взяла листок дрожащими руками. Почерк мужа, знакомый, родной.
«Заявление. Я, Лаврентьев Дмитрий Андреевич, сообщаю о фактах хищения денежных средств…»
Дальше шел подробный список операций, сумм, дат. Дмитрий скрупулезно фиксировал каждое нарушение.
— Где вы это нашли?
