— Все хорошо. Ты зачем звонишь? — голос дочери стал подозрительным. — На врача денег прислать или что?
— Нет, дочка, я просто хочу поговорить с тобой. — Женщина сглотнула.
— Ну, ты говори, я слушаю, — согласились на том конце провода. В телефоне что-то зашуршало. Знающий человек сразу бы понял, что звонок перевели на громкую связь.
— Викуль, мы с тобой никогда не понимали друг друга, — начала Ольга. — Вероятно, это моя вина. Я навязывала то, в чем была сама несчастна, не осознавая этого. Прости меня, пожалуйста. Но сейчас я поняла свою ошибку и хочу узнать, как ты живешь, чем дышишь. Мне хочется, чтобы мы могли болтать как подружки и не держали друг на друга зла. Ты согласна?
В трубке послышались какие-то щелчки, отдаленное бормотание, шуршание.
— Чего говоришь? С подружками болтаешь? — откуда-то, будто издалека, донесся голос Виктории. — Тетя Клава пришла, что ли?
Затем стало понятно, что девушка улаживает какие-то рабочие вопросы по другому телефону.
— Да, болтаем.
У Ольги задрожали губы.
— Пока, дочка.
Она нажала на кнопку отмены вызова и заплакала, прикрыв лицо. Тамара кинулась утешать несчастную женщину, но та рыдала как раненый зверь.
— Ох, я старая дура, понадеялась на чудо, — сквозь всхлипы ругала себя Ольга. — Да кому я нужна со своей совковой моралью?
— Мне нужны. Давайте попробуем еще.
Ольга удрученно взглянула на нее, размазывая слезы.
— Немного попозже, да? — Тамара поправилась, осторожно кивнув.
Разочарование и грусть оставили Ольгу в покое только к вечеру. Она понимала, что одной попытки мало, что потребуется еще. А уже первая из них ножом резанула по ее душе.
Звонить Даниилу было даже страшно. Он был самым черствым и хладнокровным из всех троих. Женщина даже не знала, какие слова подобрать для столь важного разговора с сыном. Только близость Тамары, ее поддержка, искренность и участие придавали Ольге сил и решимости.
Даниил взял трубку сразу, в отличие от Вики. Его четкое, выточенное службой «Алло» раскатилось по дому даже из крохотного динамика.
— Привет, сынок! — начала Ольга. — Я хотела поговорить…
— Мам, давай быстрее! — раздраженно прервал ее Даниил. — У меня дел по горло. Что стряслось?
— Ничего, ничего, — женщина печально опустила глаза. — Не буду тогда тебя отвлекать.
— Ага, давай! — послышалось с того конца.
— Попозже попробуем еще раз. Нельзя сдаваться. — Тамара утешительно взяла в руки Ольгину ладонь. Женщина уже не плакала после второго звонка, но в глазах ее читалась отрешенность.
— Томочка, мне кажется, все без толку. Они взрослые люди и уже так давно привыкли меня не замечать, что перевоспитывать их поздно.
— А младшая ваша, Люба?
— Она чуть старше тебя, — задумалась Ольга. — Я не знаю ее контактов. Она меня везде заблокировала после ссоры. Я только знаю, что живет она в городе и вроде бы учится.
— Но хоть какой-то канал связи должен был остаться, — не унималась Тома.
Внезапно Ольга вскочила и, что-то бормоча, поспешила в комнату. Она долго рылась в комоде, а потом извлекла оттуда запыленный дневник. Среди рецептов, записей о правильной стирке хлопка и телефонных номеров женщина нашла адрес электронной почты дочери.
— Когда-то она пользовалась этим адресом в школе еще, — Ольга указала на угол страницы. — И как я не вспомнила раньше!
— Это лучше, чем ничего, — одобрила Тамара. — Вечером подумаем, что написать, а пока, может быть, поедим мороженого?
— Мороженого? В декабре? — Ольга улыбнулась.
— А почему нет-то? — Тамара подмигнула ей. — Кто сказал, что нельзя? Настроение сразу станет лучше — то, что доктор прописал в такой хмурый денек.
С этими словами девушка полезла в морозилку за брикетом пломбира. Ольга наблюдала, подперев щеку. Она понимала, что Тамара изо всех сил пытается не дать ей упасть духом. Но материнское сердце будет болеть все равно. Пусть Тома и стала ей как родная дочка, но исправить ошибки прошлого в одиночку ей было не под силу.
Удивительно, как иногда общие неприятности стягивают и примиряют даже заклятых врагов. После возвращения в свои города Вика, Люба и Даниил завели общий чат, где обсуждали вопросы с оспариванием завещания. Потребовалось пару недель, чтобы выяснить личность Тамары и узнать историю с внешней стороны. Хоть и со скрипом, но компания договорилась поделить наследство ровно на троих. Тем не менее Вика донимала адвоката расспросами, как юридически грамотно «оттяпать» себе побольше. Бедный парнишка уже жалел, что спутался с ней, и мысленно проклинал всех богов, которые когда-то придумали суд и наследство.
«Эта Томка — сиротка с приплодом, — вещала Виктория в голосовом сообщении. — Якобы ухаживала за матерью крайний год, но никаких документов-подтверждений этого нет. А значит, шиш ей и ее отпрыску»….
