Ведущий вернулся к церемонии и спросил Андрея, готов ли тот разделить с Мирославой жизнь, ответственность и решения, которые им ещё предстоят. Жених произнёс «да», не дождавшись конца вопроса. По рядам прошёл мягкий смех — первый за всё утро и совершенно лишённый насмешки или злорадства.
Затем ведущий обратился к Мирославе. Она посмотрела в глаза человеку, который сумел узнать её характер раньше, чем увидел лицо, и ответила, что согласна всем сердцем. Их ладони соединились. Сквозь облака пробился свет, прошёл через стеклянную стену и лёг на белые цветы. Музыканты снова подняли инструменты; теперь мелодия звучала не официально, а легко и радостно.
Когда Андрей поцеловал Мирославу, первым со своего места поднялся Тарас. Следом зааплодировали Галина и Богдан, а вскоре аплодисменты подняли на ноги всех приглашённых. Многие из тех, кто ещё утром жалел жениха, отворачивались, вспоминая собственные высказывания. Одни торопились поздравить пару, другие молчали, наконец понимая, как охотно приняли жестокую выдумку за установленную правду.
Андрея их позднее раскаяние уже не занимало. Для него всё решилось у размытой дождём дороги, когда женщина с закрытым лицом тревожилась о нём сильнее, чем о собственном пережитом страхе.
Спустя несколько месяцев среди деловых партнёров и светских знакомых возникло негласное правило: прежде чем повторить сомнительный слух, вспоминали невесту под вуалью. О свадьбе говорили на семейных ужинах, благотворительных вечерах и в объединившихся компаниях всякий раз, когда кто-то торопился вынести суждение с чужих слов.
О красоте Мирославы обычно упоминали недолго. Люди, знавшие обстоятельства, понимали: Андрей полюбил её не в тот миг, когда ткань упала на пол. Его чувство началось под проливным дождём, рядом с женщиной, которая искренне поблагодарила незнакомца и не приняла его риск как нечто само собой разумеющееся. Внешность оказалась неожиданным подарком, но не причиной решения.
Для Мирославы главным осталось другое. Мужчина, с которым её первоначально связал холодный расчёт семейного договора, добровольно поставил её право выбирать выше требований гостей, партнёров и общественного мнения…
