Избирательное обслуживание, постоянная спешка, раздраженные руководители и крайне напряженные линейные сотрудники. Ничего из этого не появлялось в ежемесячных отчетах, которые ложились ему на стол. Ближе к вечеру он снова спустился в лобби, где как раз прибывала группа VIP-гостей. Разложенный ковер, улыбающийся менеджер, отрепетированная учтивость — все было идеально. Михаил наблюдал издалека, чувствуя нарастающий гнев.
Контраст с коридорами для персонала был почти оскорбительным в своей очевидности. Тем временем Елена пересекала холл, толкая тележку и стараясь не привлекать внимания важных персон. Один из менеджеров окликнул ее слишком громким, требовательным голосом: «Елена, шестой этаж, ты уже закончила?». Она остановилась сразу, замерев на месте. «Почти закончила», — ответила она нервно.
«Ускоряйся, у нас важный чек-ин», — бросил он. Она кивнула и ускорила шаг, почти переходя на бег. Михаил почувствовал, что внутри него что-то окончательно изменилось. Это была не жалость к женщине, это был глубокий дискомфорт. Дискомфорт, который больше не позволял ему притворяться нейтральным наблюдателем в собственном бизнесе.
Он поднялся в номер и закрыл дверь, отгородившись от шума. Подошел к окну и несколько минут смотрел на вечерний Киев. Он подумал о сотнях решений, которые принимал за свою жизнь, считая, что хорошие цифры равны хорошей работе. Подумал о том, сколько таких «Елен» проходило через его отели, а он даже не знал их имен. Он взял телефон и начал писать сообщения, но остановился, стер и убрал аппарат.
«Пока нет», — сказал он сам себе. Ему нужно было разобраться лучше и увидеть, насколько далеко все это зашло в реальности. Потому что, если то давление было всего лишь разовым преувеличением, это было бы одно. Но если это было частью устоявшейся культуры, то проблема была системной. Мысль осталась незавершенной, пока он слушал звуки коридора.
Снаружи уборочная тележка проехала по коридору, издавая низкий и постоянный шум. Елена продолжала работать, и Михаил был уверен, что это еще даже не приблизилось к ее пределу. Он не знал, что на следующий день простая ситуация поставит Елену точно в центр того, чего она боялась больше всего. И на этот раз у нее не будет возможности притвориться, что она ничего не видит. На следующий день Елена пришла в отель до того, как солнце полностью взошло над городом.
Небо все еще было серым, когда она прошла через дверь для сотрудников, поправляя форму. Она глубоко вздохнула перед тем, как войти внутрь здания. Раздевалка была почти пустой, лишь две более старшие сотрудницы разговаривали вполголоса возле шкафчиков. Они замолчали, когда появилась Елена, не из злобы, а просто по привычке. В таких местах новички всегда выглядят немного чужими и не на своем месте.
Она быстро переобулась, аккуратно собрала волосы и проверила часы. До начала смены оставалось еще пять минут, но она уже была готова, как всегда. На доске объявлений график дня снова был изменен без предупреждения. Три разных этажа и один VIP-номер, добавленный в последний момент. Никаких объяснений не последовало.
Елена сглотнула подступивший комок, не пожаловалась, молча взяла уборочную тележку и пошла по тихому коридору. Пока шла, она повторяла про себя одну и ту же фразу, как мантру: «Не ошибись, просто не ошибись». Первый номер был пустым, и все казалось в порядке, но она проверила каждую мелочь дважды. Простыни натянуты идеально, ванная блестит, корзина для мусора заменена — ничего не должно быть не на своем месте. Во втором номере гость все еще был внутри.
Елена осторожно попросила разрешения войти, тихим голосом и с зажатой позой. Мужчина ответил с нетерпением, жалуясь на время, шум и запах моющего средства. Она извинилась, сама не понимая, за что именно просит прощения. Когда она вышла, услышала его раздраженный комментарий по телефону: «Эти люди все портят». Елена сделала вид, что не слышит, так как уже научилась, что реагировать — будет только хуже для нее.
В середине утра темп работы заметно усилился. Запоздавшие выезды, ранние заезды, бесконечные дополнительные просьбы гостей. Тележка казалась все тяжелее, но она не останавливалась, так как просто не могла себе этого позволить. В коридоре VIP-номеров снова появился супервайзер, всегда он, и всегда в самый неудобный момент. «Этот номер должен быть готов через 20 минут», — сказал он сухо.
«Гость важный», — добавил он, глядя на часы. Елена посмотрела внутрь комнаты и почувствовала, как живот провалился от страха. Казалось, по комнате прошел ураган: простыни на полу, мокрые полотенца разбросаны повсюду, остатки еды на столах. «20 минут?» — вырвалось у нее прежде, чем она успела сдержаться. Супервайзер холодно посмотрел на нее: «Какая-то проблема?»…
